Только между нами

 — Ты сегодня какой-то грустный

— В мыслях о работе, — вру я и, поймав её выжидающий взгляд, из вежливости задаю встречный вопрос: — Ты как?

— У меня всё хорошо, — начинает тараторить она. — Я же в отпуск в конце недели ухожу. Думаю, в Адлер слетать, но не уверена пока. В Москве тоже ведь отлично. У тебя у самого какие планы на выходные?

Я неопределённо пожимаю плечами. Точно не провести их с Ириной. Она всё ещё не теряет надежды почему-то. Классная же девочка, и парням нравится. Чего она на мне зациклилась? Нет у нас шансов. На фоне Стеллы все потерялись. Недостаточно умны, недостаточно красивы, недостаточно уязвимы, недостаточно сложны. Не пробирают, не будоражат, не увлекают. Наверное, поэтому я ни к кому и не привязывался. Потому что ждал такую, как она.

Будто в насмешку, на обратном пути из кухни вижу их вместе. Стеллу и Родинского. Идут к лифту, о чём-то разговаривают. Его лапища лежит у неё на пояснице. Она не отпихивает её, не выказывает ни малейшего неудовольствия этому жесту. В висках начинает молотить барабанная дробь, а в груди растекается что-то едкое, горячее."

"Стелла слегка кивает мне, Родинский просто окидывает взглядом, после чего они оба заходят в лифт и уезжают. Куда? Обедать вместе, как образцовая семейная пара? Гулять по магазинам? Навещать родственников? Трахаться?

В офис они больше не возвращаются. Я выкуриваю полпачки, хотя совсем недавно думал бросить, и выпиваю литра три кофе. Держать себя в руках? Потрачено. Быть терпеливым и понимающим? Тоже. Сколько я ещё протяну быть вторым? А вот хер его знает. Неделю? Месяц? Час?

По пути к дому я всё же не выдерживаю и набираю ей сообщение. Нормальное сообщение, вменяемое, а не всё то, что мог бы ей сказать.

«Пойдём завтра в кино? Тот фильм, про который я тебе говорил. Кинотеатр можешь выбрать сама».

Стелла не отвечает, но спустя десять минут от неё раздаётся звонок.

— В кино? — слышится удивлённо-шутливый голос. — С чего это ты вдруг такое решил?

— Хочу сходить. У нас ведь никогда не было свидания. Надоело постоянно торчать дома.

— Знаешь же, что это невозможно, — говорит она без сомнений и раздумий. — В кинотеатрах велик риск встретить знакомых.

Снова шумит в висках. Я предполагал, что так она и ответит, но всё равно хотелось это услышать. Наверное, чтобы окончательно прийти к выводу, что так, как есть, меня не устраивает.

— И как быть дальше? — Я отпинываю бумажный стакан, попавшийся под ноги, отчего он с глухим звуком ударяется в фасад моего дома. — Продолжать прятаться, как кроты от солнечного света?

— Ты повышаешь голос, — холодно звучит в трубке. — Не нужно этого делать. И не нужно вести себя так, будто вся наша ситуация стала для тебя сюрпризом.

— У меня ситуации нет. Она есть у тебя.