Только между нами

Смотрю, как вздымается его грудь, пересечённая серебряным крестиком, и как глаза перебегают с моей ладони на лицо. Я давно не делала Роману минет — полгода точно. Нас секс стал настолько пресным, что никаких изощрений не требовалось. А сейчас мне хочется. Обхватить ртом, попробовать вкус кожи и в этом месте.

— Не думай, что откажусь, — тихо сообщает Матвей, когда я, перекинув через него ногу, опускаюсь на колени.

Издав смущённый смешок, я тянусь к его члену и осторожно втягиваю верхушку. Солоноватая, с терпким привкусом смазки и запахом геля для душа. Закрываю глаза, чтобы меньше думать, и спускаюсь ниже. Чувствую себя порнозвездой, когда начинает тянуть уголки рта. Сопляк совсем не сопляк.

Я не вижу лица Матвея, но слышу звуки, которые он издаёт. Шумные выдохи, глухое шипение, когда я щекочу уздечку языком. С закрытыми глазами легко представить, как он запрокидывает голову и как дрожат его ресницы.

— У тебя охуительный рот, — шепчет Матвей, и мне на волосы ложится его ладонь. — Даже представить не можешь, сколько раз я дрочил, представляя, как ты это делаешь.

Бесстыжие двадцать три. Сложно вообразить, что Роман когда-нибудь позволил бы себе такое сказать. Но чёрт, как же это заводит. Вот эта его искренняя пошлость и непосредственность. Какой женщине не захочется услышать, что мужчина мастурбировал на мысли о ней. По-моему, это очень горячо.

— Стелла… Тоже хочу тебя языком трахнуть… Просто пиздец как… Повернись, а? — Матвей убирает волосы с моего лба, заставляя на себя посмотреть. — Давай шесть-девять?

Горячая волна жара бьёт меня в живот, лицо заливает смущением. Повернуться к нему задницей? Он серьёзно?

Не похоже, чтобы Матвей шутил: зрачки широко распахнуты и мерцают одержимостью, от кожи пышет нетерпением.

— Нет, — мотаю головой. — Я ведь говорила, что не люблю…

— Ты делаешь мне минет, — перебивает он, не прекращая гладить меня по волосам. — Мне почему запрещаешь?

Пока я судорожно подбираю подходящий ответ и заодно пытаюсь понять, говорит ли моё нежелание получить оральные ласки о скрытой нелюбви к себе, Матвей приподнимается на локтях и тянет меня вверх, заставляя упереться ладонями ему в грудь.

— Не сопротивляйся, ладно? Если тебе не понравится, я остановлюсь. Обещаю.

Он сжимает мои бёдра, заставляя привстать, пока его тело начинает перемещаться подо мной, соскальзывая ниже. Меня будто парализовало. Я не хочу выставлять себя закомплексованной скромницей, но… Оральные ласки остались во временах студенчества и сейчас кажутся чем-то почти постыдным. Не получается не думать о гигиене и о том, как всё выглядит при ближайшем рассмотрении.

— Пахнешь обалденно, — звучит внизу.

Его пальцы сдавливают кожу моих бёдер, дыхание нагревает промежность. Вонзившись зубами в губу, я жмурюсь.