Между нами ничего не было

Его можно понять: я раньше с ним не позволяла себе быть такой, но. Первое — я больше на тебя не работаю, козел! Второе — несмотря на все мои чувства, я тебя не простила за то, как ты со мной обошелся. И вообще. Не уверена, что прощу и забуду.

Тот миг, когда ты понимаешь, что человек, в которого ты влюблен, тебя просто использовал…он навсегда остается с тобой.

Сжимаю себя руками. Хмурюсь. Эмиль щурится.

- А ты не знаешь? - наконец-то говорит тихо, - Я просил тебя быть дома.

Буквально слышу, как хрустит его челюсть, а мне-то что? Обида идет впереди планеты всей, и я только начала разгоняться…

- Внутри тебя мой ребенок…

- О как! - из груди вырывается злой смешок, - Твой ребенок?! Забавно. Напоминаю. Этот ребенок не твой…

Я хотела сказать, что он, как минимум «наш», но не успеваю. Слова воспринимаются двояко, скорее всего, и он сразу же психует. Делает на меня резкий шаг, хватает за руку и дергает на себя.

Я снова чувствую тепло его тела, громкость сердца и слышу запах его таинственного парфюма, от которого по телу марафон мурашек…

Я тону. Прикрываю глаза, уловив все нотки этого коктейля, а он глухо рычит мне на ухо.

- На твоем месте я бы не стал бесить меня еще больше, Кира.

Очень страшно. Правда.

Справившись с первой волной какой-то тупой, щенячий радости от нашей встречи, я вскидываю голову и смотрю ему в глаза.

Гордо расправляю плечи и тихо предупреждаю.

- Убери от меня свои руки.

Эмиль стискивает челюсть еще сильнее.

- Убери руки, Эмиль, и уезжай. Если моя мама…

- Я никуда без тебя не поеду! - перебивает резко, повысив голос.

- Это не тебе решать. Ты мне никто. Забыл? Между нами…

Он делает еще один шаг и становится совсем вплотную. На щеках играют желваки. Кажется, он на грани срыва…

- Хватит. Это. Повторять.

- Почему нет? Это была правда. Так что садись в машину…

- Я сказал, что не поеду никуда без тебя!

- Это…блядь, неважно! Внутри тебя мой ребенок, вдруг что-то пойдет не так?!

- Повторяю: я дома! Что со мной может…

- Да что угодно! Ты возвращаешься со мной в Москву, где тебе, в случае чего, окажут помощь, а не…

Перебиваю его едким смешком, а потом дергаю руку. Последнее, правда, без эффекта остается, что злит меня, само собой, только больше.

- Ах, ну да. Прости. Как я сразу не поняла. Тут же деревня, да?

- Извини меня, но…блядь, да!

- Какая жалость, наверно! Твой ребенок наполовину из деревни, неприятненько, м?!

- Да при чем здесь...о боже! Какая ты сложная! Я не это сказал! Я имел в виду, что здесь тебе не окажут должную помощь! И не надо только пытаться переубедить меня в обратном! К тому же, - его взгляд становится тяжелее, - Я не оставлю тебя без присмотра.

- И что это, прости, означает?!

Нет, вы только посмотрите на него! Бог самопровозглашенный. Одна штука. Заказывали? Недорого отдам, правда!

В какой на хрен "дом" только не уточнил.