Метро до Африки

– Можешь весь дом по камню разобрать, все равно ни копейки не найдешь, – воскликнула Марфа.

– Врешь, – не успокаивалась Лёка. – О чем тогда вы шептались, если не о захоронке?

– Мама велела за тобой приглядеть, – призналась Марфа, – просила напомнить тебе об обещании уйти в монастырь.

– Нет, – фыркнула Леокадия, – я в город уеду.

– Ты на иконе поклялась!

– И чего? Теперь сгнить тут? – скривилась Лёка. – У нас даже радио нет! Короче, забирай себе дом, мебель, козу, корову, книги, а мне выдай деньги.

Всю ночь сестры спорили, а к утру разругались окончательно. Лёка, наплевав на волю покойной ма­тери, продала корову и с вырученными деньгами отправилась в Москву. Марфа осталась лечить людей в родной деревне.

Последующие годы от Лёки не было ни слуху ни духу. Она не писала сестре, не навещала ее – пропала в столице, словно утонула. Но Марфа чувствовала: Леокадия жива, и молилась за ее душу.

Однажды ночью Марфе приснился сон. Она открывает дверь, а на пороге стоит Лёка с маленькой девочкой. Сестра протягивает ребенка Марфе, пытается что-то сказать, но не может, с ее рук на землю падают капли крови. Лёка вся перепачкана ею, и от нее ужасно пахнет – так воняет разлагающаяся под полом крыса."

"Через неделю, часов около девяти вечера (по деревенским понятиям, уже ночью) в избу постучали. Марфа распахнула дверь и невольно отшатнулась. На пороге стояла Лёка, одетая в красивое демисезонное пальто и кокетливую вязаную шапочку. За ее правую руку держалась маленькая девочка.

– Привет, – весело сказала сестра. – Пустишь? Мы погостить приехали.

В первую секунду Марфа отшатнулась, потом невольно посмотрела на пол у ног сестры. Естественно, никаких кровавых следов не было, и пахло от Леокадии духами.

– Входите, – посторонилась Марфа. – Как девочку зовут?

– Эй, – Лёка дернула ребенка, – не молчи, разинь рот!

Ребенок потупил глаза.

– Вот, послано мне несчастье! – обозлилась Лёка. – Дуру из себя корчит. Немедленно ответь тете, как твое имя?

Девочка стиснула губы.

– Змееныш, – прошипела Лёка и отвесила дочери оплеуху.

Голова малышки качнулась на тонкой шейке, крошка не удержалась на ногах и стукнулась лбом о стену. Очевидно, ребенок привык к такому поведению мамы, никаких воплей девочка не издала, она просто потерла рукой место ушиба.

– Маргаритой она записана, – зло сказала Леокадия. – Вся в отца пошла. Тот тоже с норовом, сволочь!

За чаем Лёка рассказала сестре свою историю.

Жизнь ее сложилась не очень счастливо. Леокадия устроилась в Москве, вышла замуж, родила девочку. Муж попался хамоватый, жили вместе с его матерью, очень капризной бабой. В конце концов Леокадия не выдержала и развелась, и свекровь выставила бывшую невестку за дверь.