Три метра над небом. Трижды ты

Они оборачиваются, смотрят на меня и улыбаются. Я тоже пытаюсь улыбнуться. Я не хочу думать, что было бы, если бы я бросил их дочь ради другой. Как бы они вспоминали эту сцену; она бы предстала совсем в другом свете, и каким большим было бы их разочарование!

«Неужели ему было мало рождения Авроры? Разве она бы не заполнила его дни и его сердце?» «А я? Я даже снова свела их вместе, и это моя вина. Джин больше не хотела ничего о нем знать, но я снова заставила ее в него поверить. Как же я ошиблась! Бедная моя доченька! Я себе никогда этого не прощу».

Воображаю, что именно такими могли бы быть их слова. Может, Габриэле был бы еще более суровым. Может, он даже оскорбил бы меня, зная, что я ничего не сделаю. И он был бы прав. Они все правы. Я и сам не могу себя простить.

Днем появляется мой отец с Кирой. Они принесли цветы – или, если точнее, какое-то растение.

– Вы поставите его снаружи, на террасе или в доме. Оно будет расти вместе с Авророй.

Потом появляется Паоло. Он пришел с Фабиолой, и они протягивают мне завернутый в бумагу подарок.

– Погодите, зайдите в палату, поздравьте Джин.

Ее перевели в сто вторую палату. Мы подходим к двери, и я стучу.

– Можно?

Я тихонько открываю дверь. В палате сидят ее дядя и тетя.

– Привет, Стефано, входите, входите, мы уже уходим.

Так посетители меняются, и, когда они выходят, появляются Паола с Фабиолой. Увидев их, Джин улыбается. Она немного устала, но уже приходит в себя.

– Спасибо, что зашли, входите!

Фабиола берет сверток из рук Паоло и передает его Джин.

– Мы принесли тебе это. Вот увидишь, эта вещь тебя спасет.

Джин разворачивает сверток, оставляет бумагу на постели, я ее забираю, сминаю и бросаю в мусорную корзину, полную упаковок от других подарков. Джин смотрит на подарок с улыбкой.

– Какая красота!

Фабиола берет Паоло под руку и прижимает его руку к себе.

– Это музыкальная шкатулка, а это зеркальце, которое вращается и отбрасывает изображения на стену. – Фабиола гордится этим своим подарком. – Учти, мы тебя спасли! Не знаю, как будет вести себя Аврора, но Фабио, когда он родился, постоянно плакал, я была совсем без сил, в истерике, Паоло вел себя отвратительно, а эта музыкальная шкатулка оказалась единственной вещью, которой удавалось успокоить Фабио и заставить его уснуть. Фактически это вращающееся зеркальце спасло наш брак.

Очень довольная, она целует Паоло в губы, словно припечатывая их штампом, и он улыбается. Приходят еще какие-то родственники. Аврору унесли в детское отделение, и я провожаю их туда, чтобы они посмотрели на нее через стекло. «Вот, она вон там». – Я им на нее указываю. Чуть дальше другой новоиспеченный папаша точно так же показывает на своего ребенка.