Три метра над небом. Трижды ты

В ее глазах я вижу боль и счастье, ее ревность, ее желание, чтобы я принадлежал ей всегда. Она крепко, очень крепко, прижимает меня к себе – сильнее, чем может – и шепчет мне на ухо, пока заканчивается песня:

– Прошу тебя, что больше никогда этого не было – без тебя.

– Да, больше никогда.

И, словно это было самой серьезной из всех возможных клятв, и будто стыдясь, что она заставила меня ее произнести, Баби отходит и, не глядя мне в глаза, спрашивает:

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Да, того, что есть.

Тогда она открывает холодильник, что-то в нем переставляет, а потом поворачивается ко мне и улыбается, почти смущаясь нашей новой близости.

– Вот… – Она ставит передо мной бутылку домашнего пива «Уникальное» и стаканчик рома. – Это «Сакапа», гватемальский, столетней выдержки. – Потом она передает мне большой стакан. – Пиво можешь пить здесь, как тебе нравится.

Я следую ее указаниям. Наполняю стакан пивом, а потом выливаю в него ром, который, скользя по стеклу, нерешительно стекает вниз, на самое дно, и смешивается с пивом. Я пью его с удовольствием, наслаждаясь всем, что меня сейчас окружает. Она подходит ко мне, я ее обнимаю, и мы начинаем целоваться. Я сразу же возбуждаюсь.

– Как поступим?

– Не знаю… Давай хоть сейчас об этом не думать!

Она смеется.

– Ты прав, я всегда говорю невпопад.

И она прыгает на меня, задирая платье.

112

Я отвез Баби домой, и теперь тихо еду в ночи. Пробиваются первые лучи солнца, и я вдруг вспоминаю эти слова."

"«Ты счастлив?» – Этот вопрос все еще отдается эхом у меня в голове. Передо мной, в тишине, стоит отец Андреа. Его глаза закрыты. Он ждет моего ответа. Чем больше проходит времени, тем более тягостным, неловким и томительным становится это молчание. Такое впечатление, что оно только усиливает эхо. Вдалеке слышится пение какой-то ночной птицы, чуть дальше – веселое щебетание Джин, болтающей со своими родителями, Франческой и Габриэле. А потом внезапно эту тишину нарушает голос отца Андреа – тихий, серьезный, но по-своему легкий.

– Ты понял вопрос, который я тебе задал? Он ведь совсем не трудный; я спросил тебя, счастлив ли ты. – Он открывает глаза, поворачивается ко мне и смотрит на меня спокойно, как если бы ответ, которого он ждал, был проще всего на свете. Но мы по-прежнему молчим, так что он, наконец, мне улыбается: – Ладно, если ты так долго думаешь, прежде чем ответить, то, значит, ты уже ответил. Мне очень жаль.

– Это не так легко.

– Я знаю. Этот вопрос только кажется легким, но на самом деле он сложный, потому что много всего предусматривает.

– Мне бы так хотелось им быть.

Отец Андреа смотрит на меня и смеется.

– А кто бы не хотел? На эту тему сняли прекрасный фильм – «В погоне за счастьем» Габриэле Муччино.

– Да, я его видел…

– И я тоже.