Три метра над небом. Трижды ты

Потерять Аврору, потерять ее так, только что ее увидев, услышав, как быстро бьется ее сердечко, почувствовав, как иногда она тихонько брыкается, – и уже больше никогда ее не увидеть? И уже никогда ее не встретить, даже случайно?

– Нет.

Врач смотрит на нее изумленно.

– Что «нет»?

– Нет, я не хочу потерять мою дочь.

Он кивает.

– Я предполагал, что вы можете так ответить. Это ваше решение. Хотите немного подумать? Поговорить со своим мужем, близкими?"

"– Нет, я уже решила. Какие могут быть последствия, если я подожду, пока пройдут эти месяцы?

– Не знаю. Лимфома может расти очень медленно, и тогда у нас не будет большой проблемы начать лечение после рождения вашей дочери. Но она может оказаться и агрессивной, и тогда нам придется приложить гораздо больше усилий. В любом случае вы должны хорошенько подумать: это не такая опухоль, которую можно недооценивать. Но я бы хотел настоять, нам следовало бы начать немедленно.

Джин качает головой:

– Нет.

– Сейчас у нас была бы восьмидесятипроцентная возможность излечения, а через пять месяцев – шестидесятипроцентная.

Джин пытается улыбнуться.

– Что ж, хороший процент. Я думала, будет хуже.

Доктор Фламини вздыхает.

– Вы девушка жизнерадостная и оптимистичная. Продолжайте думать и рассуждать в том же духе, я вам советую. Наш душевный настрой может очень сильно влиять на состояние нашего организма, а особенно если он болен… – Врач ей улыбается, гладит ее по руке, и гладит по-отечески. – Не будьте слишком строги к себе. Подумайте хорошенько. И если вдруг передумаете, не делайте ошибки не менять своего решения только потому, что сегодня вы приняли его в моем присутствии. В вашей ситуации оказывались многие женщины. И они себя спрашивали: «А если он родится, а мамы не будет? Не было бы лучше, если бы та же самая дочка родилась, когда я поправлюсь?»

Джин улыбается.

– В жизни мы можем лукавить, как угодно, но и вы знаете, и та мать знает: это была бы вторая дочка. Вы сказали, что я оптимистка. И знаете, что я вам скажу? Я надеюсь, что у меня родится и та, и другая.

104

Я в поезде, еду в Милан. Ренци взял для меня купе бизнес-класса. Оно настолько эксклюзивное, что я в нем один. У меня встреча с Калеми, чтобы, может, заключить договор на два первых вечера на Пятом канале «Мединьюс» и на один вечер – на Четвертом канале «Мединьюс», если все пойдет хорошо. «Футура» сделала бы скачок вперед. Я смотрю на часы. У Джин был намечен визит к врачу по поводу Авроры. Наверное, она его уже закончила и ушла из клиники. Я пытаюсь ей позвонить, и она мне отвечает после первого же гудка.

– Ого, как быстро! Я думал, что ты или в машине, или, полуголая, перед врачом.

Джин смеется.

– Ну не преувеличивай… В крайнем случае я открываю живот. Мне нужно было сделать только УЗИ.