Три метра над небом. Трижды ты

Положение с ним невыносимое, надо что-то делать. Вы согласны?

– Да, я тоже об этом думал. Но сейчас ты над этим не заморачивайся, закончи передачу, а потом мы все пойдем ужинать и поговорим об этом спокойно.

– Хорошо.

Слышится джингл повтора рекламы. Леонардо дает знак публике, чтобы она аплодировала, и эти аплодисменты, как еще никогда прежде, звучат искренне, выражая сопричастность.

– А вот и мы! Добрый вечер всем, кто переключился на наш канал только сейчас. Нет, я не перевоплотившийся Риккардо Валли, но его автор, заменяющий его потому, что он приболел. Мне очень приятно быть здесь, но я не сделал ничего для того, чтобы Валли не было. Одним словом, я обращаюсь к комиссару Монтальбано: «Его отравил не я!»"

"Публика смеется, в режиссерской веселятся и авторы. И только один человек смотрит на него косо – Джури, сидящий в углу со своим конвертом в руках. Ну вот, его выход. Джури передает конверт Симоне.

– Спасибо, Джури, можешь садиться…

Симоне прощается с ним и больше ничего не говорит. Он не оставляет его на сцене, как это всегда делал Рикардо Валли. И Джури возвращается на место, всеми способами себя оправдывая, чтобы спокойно принять свой оглушительный провал. «Ну ничего, Риккардо скоро вернется, и все опять станет так, как раньше. Мы снова станем парой, которая отлично вела эту передачу, с превосходными результатами. Потому что в конечном счете имеет значение только это, и тут уж ничего не поделаешь. Рядом с ним я действую лучше, я сильнее как помощник, просто сейчас не тот случай, чтобы вести передачу».

Тем временем Симоне открывает конверт и улыбается. Он будет вести эту программу и дальше; у Симоне Чивинини уже есть идея насчет того, кто заменит Джури Серрано, и она пришла ему в голову только что. Но вообще-то он никогда не переставал ее обдумывать.

103

– Присаживайтесь, прошу вас.

Секретарша провожает Джин в небольшую комнату ожидания, в которой собрались другие будущие мамы с более или менее заметными животами. У некоторых из них животы настолько большие, что становится ясно: они пришли сюда уже рожать. Одна из беременных просматривает свой смартфон, другая листает газету, третья играет со своей дочкой лет четырех.

– А почему мы назовем его как дедушку? Когда я скажу: «Уго» – то кого я позову: его или дедушку?

– Их обоих, – улыбается ей мать.

– Понятно.

– Госпожа Биро?

Джин встает и идет к секретарше.

– Прошу вас, доктор Фламини вас ждет.

– Спасибо.

Джин идет к коридору, проходит мимо дверей других врачей и, наконец, подходит к двери с табличкой, на которой написано: «ДОКТОР ВАЛЕРИО ФЛАМИНИ».

Она стучит.

– Входите.

Джин входит. Доктор встает и идет навстречу, чтобы поздороваться.

– Добрый день, Джиневра, как дела? Вы утомились?

– Не очень, и к тому же я поднялась на лифте.

Джин улыбается.