Три метра над небом. Трижды ты

Однажды он выходит из дому на полчаса позже обычного и понимает, что все происходящее каждое утро, то, что он видел в своей жизни всегда, – совершенно другое, не такое, каким он себе это представлял. Так вот: сегодня то же самое произошло и со мной. И я себя спрашиваю: «Сколько всего происходит у нас за спиной? Сколького мы никогда по-настоящему не узнаем?» Я больше не понимаю, что испытываю. Жизнь моей матери, смерть Полло, возвращение Баби… Нет, я больше ничего не понимаю. Говорят, что ночь приносит утешение. А я лишь надеюсь, что эта ночь не принесет других сюрпризов.

47

Не знаю, сколько я спал, но, приоткрыв глаза, в полумраке комнаты вижу Джин: она сидит на кровати около меня и улыбается.

– Эй, привет, добрый день. Ты наконец-то выспался, да?

Я поворачиваюсь в кровати, потягиваясь.

– Да, мне так нужно было выспаться…

– Как прошел вечер? Знаешь, я предполагала, что ты подъедешь. Нарочно послала тебе сообщение с адресом. Я сказала себе: «Хочешь увидеть, как ему станет любопытно, он начнет ревновать и заявится к тебе в „Дзандзару”»?

– Мне не нравится…

– «Дзандзара»?

– Ревновать.

– Да ладно!

Джин смеется и ставит на мой ночной столик большую чашку. Чувствую запах кофе.

– А вот еще рогалик из цельнозерновой муки, если хочешь.

И она кладет его рядом. А я тем временем поправляю подушку у себя за спиной и сажусь в постели.

– А сколько времени?

– Десять минут десятого. Я посмотрела в твой ежедневник и увидела, что у тебя полно всяких дел, но с половины одиннадцатого.

– А, так ты смотрела мой ежедневник…

Джин выходит из комнаты, но продолжает говорить:

– Только чтобы узнать, надо ли будить тебя, дурачина. – Она снова входит в комнату. – …Хотя я и ненавижу это делать. Клянусь тебе, мне было бы жутко противно, если бы я дошла до того, чтобы рыться в твоих вещах, чтобы что-нибудь узнать. Вот этого я бы никогда не сделала.

Я смеюсь.

– Ну тогда мне повезло.

Она улыбается, но нехотя, потом останавливается у порога, оборачивается и внезапно становится серьезной.

– Думаю, что у нас с тобой сейчас особое время. Такое случается раз в жизни. Мы так старались, чтобы у нас, наконец, все наладилось, и вот, наконец, все в порядке. И если ты решишь все это разрушить, то тем хуже для тебя.

– Да ты у меня философ! И такая суровая… я тебя почти не узнаю. Так об этом вчера вечером ты говорила со своими подругами? О том, как становиться занудами в легких отношениях? Или о том, как дать мужчине понять, что он должен быть ревнивым?

– Нет, мы много смеялись и даже кое-кого закадрили.

– Серьезно? Ну и кто из вас закадрил?

– Может, тебя это и удивит, но из всех нас запали только на меня…

– Ну надо же!

– Да, вот этот парень.

И она достает визитку, бросая ее на кровать около меня.

Я продолжаю пить кофе.