Метод книжной героини

– Он пьян?

Слезы катятся по щекам, и я быстро смахиваю их пальцами, задерживая дыхание, но это лишь отсрочка неизбежного.

– Мама далеко живет? – серьезно спрашивает Елисей.

– Триста километров.

– Еще родственники?

Прижимаю подбородок к груди. Соленый водопад омывает лицо, не зная преград, и я прикрываю ладонью глаза.

– Елисей, пожалуйста, иди домой. Я сама разберусь.

– У тебя мозгов хватит только на то, чтобы запрыгнуть на подоконник и прорыдать до утра. Воспаление хочешь?!

– Не кричи на меня! Ты делаешь только хуже!

– Прости, – напряженно вздыхает он. – Лана, у кого еще ты можешь переночевать? Та рыжая, она ведь твоя подруга, позвони ей.

А это идея! Достаю телефон и набираю сообщение для Кати, потому что из телефонного разговора Елисей может выловить то, что ему знать не положено.

Лана: «СОС! Отец закрыл дверь изнутри, и я не могу попасть домой. Можно я переночую сегодня у тебя?»

Командир Карпова: «Где ты?»

Лана: «Возле квартиры»"

"Командир Карпова: «Одна?»

Лана: «С Елисеем»

Катя тянет с ответом, тем самым завязывая мои нервы в крепкие узлы. Только бы тетя Лариса разрешила. Ну, пожалуйста! Должно же мне хоть разок сегодня повезти!

Командир Карпова: «Шаг шестой, действие второе – ночь под одной крышей…»

Не дочитав текст до конца, принимаюсь стучать по буквам на экране.

Лана: «Катя, это не шутки! Мне правда придется провести ночь в подъезде!»

Командир Карпова: «Я все еще наказана за тройку по физике, если пойду сейчас к маме, то гарантирую, она пришлет к тебе полицию и слесаря, чтобы вынести дверь…»

Опускаю руку с телефоном, глядя в пол. Полиция? Папа мне за это спасибо не скажет. А вдруг его уволят с работы или эта новость дойдет до службы опеки, как в тех дурацких программах по телевизору? Сердце тревожно бьется в груди, новая волна слез уже на подходе. Стискиваю зубы, ярость концентрируется в костяшках пальцев. Может, попробовать самой снести дверь?

– Ну что? Договорилась?

– Нет, – выплевываю я. – Ее мать мегера, и она меня ненавидит.

– Еще варианты есть?

– Полно. Подоконник, пол, скамейка во дворе.

– Ясно, тогда поехали.

– Куда?

– В психушку. Тебя там и согреют, и подлечат.

Шагаю ближе и тычу пальцем ему в грудь:

– Знаешь что?!

– Ну-ну… – Елисей наклоняется к моему лицу. – И что же я должен знать?

Смотрю ему в глаза, подбородок дрожит. Убираю руку и отступаю.

– Ничего. Просто уезжай, ладно? Оставь меня в покое.

– Не могу.

Вижу его сквозь размытые темные пятна из-за подступивших слез. Собранный и уверенный, ни капли жалости, одни лишь решимость и твердость. Он протягивает руку, и я читаю по губам, потому что в ушах грохочет сердце: «Идем, Лана». Вкладываю свою ладонь в его, прикосновение согревает мгновенно и проносится по телу успокаивающей волной. Я ему верю.