Ведьме в космосе не место

Даже заводы протопластика превратились в дым. И фьють!

Нет, это, конечно, вполне похоже на Коперника, но как он успел нанести такие разрушения всего за пять дней?

Что-то старик бредит.

– А потом проклятые предатели вывезли всех ученых, инженеров, кто хотел сотрудничать с «прогрессивными» мирами, – выплюнул он с презрением. – Межмирный альянс принял беженцев с Цитры с распростертыми объятиями. Сейчас они, скорее всего, живут в комфортных условиях, пользуются медициной. Наверняка потешаются над теми, кто решил остаться. Ждут, когда мы окончательно вернемся в варварство, и потом… просто спокойно начнут использовать планету.

– Эм-м… я не понимаю, откуда у него корабль? Каких ученых?

Я не могла унять дрожь в руках.

– Ладно, – сказал старик. – У меня нет времени вводить тебя в новейшую историю Цитры, но я все равно расскажу. Раз уж тебе здесь жить, нужно знать элементарные вещи. А то пока Ворон начнет лучше говорить на общем… Да и не до разговоров ему сейчас. Хотя я этого и не одобряю.

Гринк нахмурился и посмотрел на меня так многозначительно, что щеки мои вспыхнули.

– Так что там с капитаном Коперником?

– Нет, он не капитан, бери выше – адмирал.

– О, – только и могла сказать я.

– На Цитре всегда были ведьмы. У нас колдовство в земле, пропитывает сам воздух, которым мы дышим, – начал Гринк несколько пафосно. – Мы долгое время учились жить с этим. Прошли все стадии принятия, начиная от отрицания, гнева, через жестокие репрессии и попытки искоренения ведьм к толерантному сосуществованию.

Типичная история. Надо же, «толерантное существование». Во многих культурах так и не удалось сделать такого перехода. Мне остро захотелось оказаться дома на Террине.

– Это что касается древнейшей истории. Так вот, в цивилизованном состоянии ведьмы активно занялись политикой, они проникли во все сферы деятельности. Казалось, что они приносят пользу.

– Но… – подсказала я.

– Вот именно! И довольно значительное «но». Они принялись настаивать на возрождении традиций и уважении к колдовству. И знаешь, очень многие их поддержали. Люди обратились к древним богам, стали появляться культы.

– А при чем тут Коперник? Уважать свою историю – это, в общем-то, правильно.

Старик встряхнул редкими волосенками, они снова встали дыбом, передавая степень его возмущения.

– Правильно, – пророкотал он. – История – это прекрасно, когда она таковой остается. И я ничего не имею против ночных плясок и лент в волосах. Но когда стараются возродить кровавые жертвы… и это когда люди свободно путешествуют по космосу, летают на другие планеты!

– Но я все равно не понимаю…

– Не перебивай, – на меня гневно сверкнули зеленые глаза.

– Молчу, – скромно сказала я.

Пока у меня не складывалась картина.