Ведьме в космосе не место

После моей продажи прошло пять местных суток. За это время установился четкий распорядок. Утро я начинала с бубна, перед этим дорисовывая оккультные знаки и переставляя стеклышки. Моя камера выглядела все более и более эффектно.

Потом раздраженный Ворон отводил меня к старику и «улетал» по неведомым мне делам. Я следила за тем, чтобы мой пациент совершил прогулку на четвереньках.

Дальше следовал завтрак, его приносила либо молчаливая хмурая женщина средних лет, либо девочка-подросток. Она без умолку трещала, но не понимала ни слова на общем.

Каждый день из окна комнаты старика я наблюдала, как женщины уходили куда-то на запад. Теперь-то я могла с уверенностью назвать направление. Их всегда сопровождало трое вооруженных людей Ворона.

В поселке было очень мало мужчин. Одни охранники. У меня копились вопросы, но ни Ворон, ни старик не спешили делиться информацией. Так что я наблюдала и думала. Тем более что времени на размышления у меня было предостаточно. Ворон возвращался в обед и возвращал меня в «темницу». Почему-то он не доверял это простое действие своим людям.

Вот тогда и наступало время подумать. С обеда и до ужина я смотрела в окно и старалась сообразить, как лучше поступить. Мои мысли шли по одному и тому же кругу. Сначала я переживала о том, что пять суток от Коперника нет вестей. Потом я мучилась от того, что мой пациент может умереть в любой момент. Потом я тревожилась о том, что меня ждет дальше. Пока мое «рабство» было относительно неплохим, но все равно, это жутко пугало. И я снова возвращалась к мысли, что со мной будет, если старик умрет. И так до бесконечности. Точнее, до ужина.

А вот ужинали мы с Вороном.

Каждый раз он отпирал дверь, и мы спускались в столовую, где уже был накрыт стол. Мужчина садился напротив и смотрел, как я ем, сам же к пище не притрагивался. Наверное, не хотел снимать маску. Так что лицо моего «хозяина» мне так ни разу не удалось увидеть.

Он выжидал, пока я съем немного, а потом коротко командовал:

Это означало, что я должна говорить на общем языке. А он слушал, иногда просил повторить какие-то слова и фразы.

Я пробовала его разговорить, упирая на то, что ему нужна практика. Но он ограничивался краткими ответами. Из крупиц и намеков мне удалось понять, что он владеет месторождением элемента, который здесь использовался для производства топлива. И весь поселок занят на добыче.

После ужина Ворон провожал меня в свою спальню, и я отправлялась в ванную проводить «ритуал омовения». К счастью, Ворон не делал никаких попыток присоединиться или оставить меня в своей постели на ночь. Хотя я чувствовала его интерес. Все эти как будто случайные прикосновения, когда он возвращал меня в мою камеру.