Место рядом со мной (СИ)

Ты не выстрелишь.

– Кто знает, как ляжет карта…

– Любой из Прави, – лениво ухмыляется она.

– А очень хочется выстрелить!

– Это инфантильный протест против чужой воли.

Нда…

– А почему инфантильный?

– Любой протест инфантилен. Зрелый дух знает, что всё – иллюзия и продукт его состояния. Он или принимает себя, или работает над собой.

«Ой, всё!» Я закатываю глаза, раздражаясь на эту её странную эпичность в рассуждениях.

– Так ты слепа?

– Да, – поворачивается ко мне.

А ориентируется в пространстве она отлично.

– Ты как-нибудь видишь меня?

– Как-нибудь вижу, – кивает.

– Как?

Она снимает очки.

– Так, – закрывает она свой карий глаз, оставляя бирюзовый, – я вижу тебя через Навь. Я вижу влияние духов, как ты вплетён в нижние сферы, всех лярв, которые жрут тебя, твою смерть, твои сны, твои инстинкты, травмы…

Меняет руку, закрывая голубой и оставляя карий:

– Так я вижу тебя через Славь: твой род, твоих предков, твоё предназначение, твои мотивы, судьбу.

– Так…

Мара издаёт низкий, чуть уловимый в вибрации двигателя машины звук и нахмуренно отворачивает лицо, словно прислушиваясь.

– Я вижу твою форму, твоё тело, твою плотность, твои движения… Каждую твою родинку, шрам, морщинку, любой сосуд на любом из твоих органов.

– Как летучая мышь?!

– Да. Эхолокация. А ещё так…

Неожиданно берёт меня за руку, и я почему-то начинаю оглядываться на окна.

– Так тоже, да… – отпускает она мою руку.

Я ещё не переварил эхолокацию и не совсем понимаю её последний жест. Нет, я слышал, конечно, что у некоторых людей есть к этому врождённая чувствительность, и это можно развивать. Но настолько, чтобы ориентироваться, как с обычным зрением?... Сомневаюсь! А у Мары не возникает проблем с ориентацией!

И вообще, ощущение такое, что она просто играет со мной. А на самом деле вполне себе зряча. Фантазии у неё не уступают чувству юмора. Ладно, мне не принципиально, как именно она видит. Мне надо, чтобы она увидела для меня искомого человека любым из своих способов.

Такси тормозит. Расплачиваюсь. Беру двухместный номер. Заказываю нам роскошный ужин с бутылочкой вина из ближайшего ресторана.

– Присоединишься? – наливаю ей бокал. – Это повкуснее твоих мухоморов.

– Это как посмотреть.

Но бокал берёт.

– Рассказывай, Серый.

– Моя семья является частью одной более могущественной «семьи». И мой отец до момента его смерти был поставленной «головой» на одну из сфер дохода этой «семьи». Сеть подпольных VIP-казино. Мой брат занимался финансовой стороной, клиентурой… Я…

– А ты убивал.

– Не совсем. Я занимался персоналом. Не всем, а только тем, который, выйдя из бизнеса, забывал «подписку о неразглашении».

– Омерта?

– Не так пафосно, но в целом типа того. Ты осуждаешь?

– Я не вижу на тебе чужой крови.