Место нашей любви

Один раз я чуть не выдала себя, испуганно вскрикнув, когда в самого… ну просто самого лучшего из манаукцев станции, попали метательным кинжалом. Он увернулся, но по коже острым краем проскочило, я видела. Кинжал оставил после себя красноватый след, но крови не было.

Я думала, что всё, мне конец. Притихла, прикинулась частью мебели, которой в каморке, скорее всего, и не было никогда. Сижу, молюсь, жду, когда за мной придут, но нет. Никто ловить меня не спешил, я оказалась вообще никому не нужна! Когда я осторожно выглянула в окно через несколько минут, то поняла, что никто меня не слышал. Хотя мне показалось, что я вскрикнула достаточно громко. Наверное, показалось.

Каморку эту я нашла случайно. Произошло это знаменательное для меня событие, когда погасила случайно какую-то чрезвычайно важную для посла нонарцев лампу. Я искала, куда бы спрятаться, пока он не понял, кто это сделал. Заплутав в коридорах на третьем уровне, дёрнула на себя еле заметную дверь в тупичке и, о боже, она была открыта! Потом нашла от неё ключ. Ну, как нашла, украла у коменданта уровня. Всё равно об этой комнате никто не знает, и уже не узнает, так как на плане станции она больше не значится. Да, я не монашка и не праведница. Так что, воровала заветный ключ без зазрения совести. Ведь за этой самой дверью у меня была возможность любоваться в своё удовольствие и без последствий, только если случайно не поймают, прекрасными созданиями из системы Манаук и возносить молитвы своему Создателю, что ниспослал мне за мои мучения «маленькое» окошко в рай, размером два на два метра!

Сегодня решила нарисовать манаукца в боевой стойке с мечом в руке. Скептически оценила намеченные штрихи и взглянула вниз на оригинал. Вроде, всё так. Я ведь не профессионал и нигде не училась. Поэтому мне требуется постоянно сверяться. Печально вздохнув, прикинула, где купить ещё один альбом. Настоящая бумага стала так редка, а на планшете рисовать я не люблю, не тот получается эффект. Хотя, наверное, придётся переходить на него.

Рисунки я отправляю домой сестре. Она, в отличие от меня, пошла в художественную школу, и сейчас была известным на всю галактику художником. Страсть к красивым, спортивным, подтянутым телам двухметрового роста у нас была общая. А вкупе с красными глазами и белоснежной кожей это смотрелось нереально красиво. Словно волшебные создания сошли со страниц книг. Поэтому сестрёнка всегда с большим нетерпением ждёт от меня посылки. На радостях, любуясь красавцем манаукцем, она закидывала меня всем необходимым, только вот альбомы стала присылать реже.

Жаль, что познакомиться с ним у меня никогда не получится. Его раса очень агрессивна и высокомерна. Они считают, что мы презираем их, хотя сами считают нас ущербными.