Место нашей любви

Я приоткрыла один глаз, когда Натка заголосила, как резаная:

— Ты ещё там или нет? Линда, я всё маме расскажу о том, что у тебя появился парень, а ты нам его не показываешь.

— Не смей! — вырвалось у меня. Ещё только разговора по душам с мамой мне не хватало для полного счастья. Нонарцев я уже наслушалась, но отповедь от родительницы будет во сто крат заунывнее. Те хоть абстрактно давили, а маман будет бить прицельно по самым болезненным точкам.

— Наталья, вам придётся признаться, что это картины вашей сестры, — ласково сказал мужчина, с пристальным вниманием рассматривая меня, словно я дивный зверёк. Да, я маленькая белая и пушистая кошка, которая от страха кому-то определённо глаза выцарапает.

— Ой, опять ты, — возмутилась Натка. — Так я давно ей говорила, чтобы она под своим именем выставлялась. У неё талант! Так нет, пошла в послы. А вы ей кто будете?

— Ната, — одёрнула я сестру, но мужской указательный палец, прижатый к моим губам, не дал продолжить.

— Ладно, ладно. Сейчас и скажу, пока журналисты не разошлись. Только потом не ной: ""Зачем ты это сделала! Опозорила меня на всю галактику!"" — передразнила сестра, очень качественно спародировала мои интонации и отключила связь.

Я нахмурилась, а мужчина беззвучно смеялся. Палец он убрал и теперь опирался рукой о перила, к которым я прижалась спиной, пытаясь отодвинуться от опасного собеседника.

— Попались, — прошептал он.

— Извините, — ничего другого мне в голову не пришло.

Глаза мужчины расширились от изумления. Он задумался на несколько секунд, а потом спросил:

— Почему вы меня рисовали? Нас много было, а на картинах только я.

— Вы лучший.

— Вот даже как, — заулыбался манаукец, а я мысленно себя поздравила с правильным ответом. Да, мужчины любят лесть. Так что стоит продолжать в этом же направлении.

— Да, у вас идеальная фигура, — прошептала я, следя за его реакцией. Густые брови сошлись на переносице, взгляд стал колючим. Не туда завернула, Линда. Исправляйся.

— И глаза, — с трудом пролепетала, борясь с сухостью в горле. Морщинка разгладилась, губы чуть дрогнули.

— У вас очень выразительные глаза, — прокашлявшись, прошептала я.

Мужчина придвинулся ближе, впечатывая меня в острые перила. Не выдержав, я взвыла, и тут же оказалась бережно отброшена от края подальше. Удивлённо обернулась на мужчину, который провел ладонью по выступающему краю перил.

— Почему вы сразу не сказали, что вам больно? — накинулся на меня мужчина, стоило его руке закончить проверку.

— Что? — опешила я, не понимая, чем он недоволен.

— Вам же было больно! А вы не сказали и терпели! Вы же такая хрупкая, я мог вам навредить! — гневно отчитал меня мужчина, только я не поняла за что.

Призадумавшись, пришла к выводу: я виновата в том, что родилась землянкой.