Хирургия мести

— Вы такой пессимист, Иван Владимирович, даже странно, при вашем-то образовании и профессии.

— А, по-вашему, психолог всегда оптимистичен и бодр, потому что понимает, что и отчего в голове происходит? — усмехнулся он и вдруг почти незаметно прикусил губу, а по лицу пробежала гримаса боли.

— С вами все в порядке?

— Да, все нормально, — пробормотал психолог, глядя в чашку. — Я пойду, Аделина Эдуардовна. Кстати, я подписал разрешение на операцию Казаковой. Если вы настаиваете, я поработаю с ней еще, но точно вам говорю — это не имеет смысла. Вы, как я понял, тоже для себя все решили, так зачем тянуть?

— Кроме ваших подозрений, есть какие-то объективные причины для отказа?

— По большому счету нет. А мои подозрения, разумеется, в историю не вклеишь.

— Хорошо, я вас поняла, Иван Владимирович, — я спрыгнула с подоконника, погасила в пепельнице окурок и помахала рукой над столом, разгоняя облачка дыма. — Можете идти. И спасибо, что с Оксаной поговорили.

— Могу тоже продолжить, если вы настаиваете, — повторил он фразу, сказанную о Казаковой.

— Я подумаю и сообщу.

Психолог вышел. Я бросила взгляд на часы — время близилось к обеду, мне нужно просмотреть кое-какие документы и написать план завтрашней операции — предстояла сложная пересадка кожи. Ассистентом, пожалуй, Филиппа возьму, он в последнее время стал интересоваться именно этим направлением, так что ему будет полезно.

Телефон все время лежал экраном вниз — я так поступала всегда, чтобы потом, перевернув его, испытать радость от звонка или сообщения мужа. Не сегодня. Взяв в руки телефон, я не увидела ни пропущенных звонков, ни неоткрытых сообщений. Прекрасно… Но чего я, собственно, ждала после того, что сказала ему утром? Скорее бы уже начались занятия в институте, чтобы Матвей смог ощутить себя нужным. Я отлично понимала, как нелегко ему всякий раз провожать меня на работу и оставаться в квартире в роли домохозяйки. Я не требовала от него выполнения каких-то домашних дел, я бы и сама справилась, вернувшись, но Матвей по собственной инициативе взял на себя заботы о нашей семье. Я же всякий раз чувствовала себя довольно неловко и представляла, каково на самом деле мужу, привыкшему к совсем иной деятельности. Матвей, правда, говорил, что ему в удовольствие приготовить ужин, а все остальное продолжала делать приходившая трижды в неделю домработница, но я все равно надеялась, что, выйдя на работу, муж перестанет заниматься тем, чем не должен."

"План операции я набросала довольно быстро, позвонила в ординаторскую и попросила Филиппа зайти.