Месть вора

И, безропотно и бесстрастно смирившись с тем, что меня ожидает в ближайшем будущем, переключился мыслями на вещи более насущные на текущий момент. Во-первых, я хотел пить. Так хотел пить, словно только что выбрался из Сахары, по которой проплутал несколько дней! Так, что совершенно сухой язык, казавшийся огромным, был готов натереть на небе мозоль! А рядом, в каком-то десятке метров от моей душной берлоги, протекала чистая прохладная речка. Я это помнил совершенно точно. И даже слышал, как журчит вода, огибая валуны и коряги.

Во-вторых, я хотел в туалет. Очень хотел! И очень не хотел мочить свои вещи и спальник!

Делать нечего, надо было выбираться наружу. Я нащупал язычок «молнии» на спальном мешке, потянул за него, и он довольно легко сместился вниз. Нигде не застрял, нигде не притормозил. Хорошо. Хоть здесь не встретил проблем. Следующим и, пожалуй, самым сложным этапом всей операции было выбраться из ямы. «Из могилы, – безразлично подумал я, вылезая из спальника и вставая на четвереньки. – Когда напьюсь и схожу в туалет, я вернусь в эту яму и умирать буду в ней». Я скомкал палатку, сдвинул в сторону ее и еловые лапы, которыми был прикрыт, и в этот момент обнаружил, что опрокинул жестянку с водой, которая, оказывается, была заботливо оставлена рядом со мной. И еще какую-то цилиндрическую штуковину. Я взял ее в руку. Репеллент! Ах ты ж заботливый косоглазый гад! Бросил меня подыхать посреди тайги, но не забыл о том, что я могу захотеть пить и что меня будут кусать комары. И не пожадничал. Хоть на этом спасибо!

А ведь на комарье я до этого момента не обращал никакого внимания. Мне было совсем не до этого, хотя ненасытные кровопийцы и в самом деле отвели на мне душу, основательно потрудились над моими лицом и руками. Я снял с флакончика колпачок, обильно обрызгался репеллентом и на четвереньках продолжил свой путь к реке. Кое-как выполз из ямы и, удалившись от нее на пару шагов, прилег на бок и долго возился с ширинкой на своих камуфляжных штанах. На то, чтобы их расстегнуть, силы еще нашлись, но на то, чтобы застегнуть обратно, когда наконец облегчился… «А, насрать, не на Невском», – решил я и продолжил свое долгое и трудное путешествие, кое-как исхитряясь при этом придерживать сползающие на колени штаны.

Речку я нашел на слух, по журчанию. Дополз до нее на брюхе, уже ничего не соображая, кроме того, что безумно хочу пить, уткнулся разгоряченным лицом в холодную воду и не мог найти в себе сил, на то, чтобы оторваться, до тех пор, пока меня не вырвало.

А потом я снова накачивался водой.

И снова полз по песку, уже назад, от реки к своей яме.

Но ямы все не было. Я, словно слепой щенок в поисках материнской титьки, беспомощно тыкался носом из стороны в сторону, пока не добрался до кустов на опушке тайги.