Месть тигра

– Саймон? – Голос Нолана звучал словно издалека, и Саймон чувствовал, что брат пытается вернуть его на балкон, но он не мог уйти. Если он не остановит Камень Судьбы… если не сможет его подчинить…

– Саймон!

Брат очутился рядом, словно это Саймон стал маяком. Страх усилился, но, глядя, как тонкая радужная нить силится сдержать тьму, Саймон вдруг понял.

– Помнишь логотип Верховного Совета? – спросил он. – Ромб и…

– Помню, – сказал Нолан, и в их общем сознании промелькнуло размытое изображение.

– Сосредоточься на ней, – сказал Саймон. – Не думай ни о чём, кроме солдат.

Он ждал возражений, протестов, хотя бы вопросов. Но впервые в жизни Нолан послушался его беспрекословно. И когда логотип стал чётким, чёрная волна прокатилась по залу, касаясь светящихся фигур. Но она не остановилась на Наследниках, а вместо этого окутала лишь слабый белый свет – силу обычных анимоксов.

– Не останавливайся, – сказал Саймон, сосредоточившись на логотипе Верховного Совета изо всех сил. – Не… останавливайся.

Волна распространялась, и в мгновение ока они вернулись во двор. И снова чернота погасила тусклые силуэты, но не все – некоторые так и остались нетронутыми. Североамериканские солдаты, хотя Саймон не смел о них думать. Вместо этого он сосредоточился только сильнее, и тёмная волна покатилась по городу, накрывая горящие здания и бегущих по улицам людей.

– Всех солдат Верховного Совета, – бормотал ей Саймон. – Всех до единого.

Но чем дальше распространялась рябь, тем сильнее слабел брат. Чёрные молнии танцевали под радужной кожей, и Саймон чувствовал их в себе, но его, в отличие от Нолана, защищала сила Камня Судьбы. Она узнавала его, понимала, что он пытается сделать, и Саймон впитывал её в себя, пока мог.

– Камень нужно отпустить, – сказал он брату, но мысли Нолана стремительно угасали. – Нолан!

– Не могу, – пробормотал брат туманно и отстранённо. – Пришла моя очередь.

– Твоя очередь, – согласился Саймон, и в мысли закралось отчаяние. – Мы вместе его отпустим. Пожалуйста, Нолан…

Но свет брата практически угас, и он понял, что времени нет. Собрав все силы, Саймон в последний раз сосредоточился на логотипе Верховного Совета, а затем…

Разжал руки, потянув за собой брата.

Они повалились на пол, а в мир снова вернулись краски. Саймон смотрел в небо, не шевелясь и не понимая, где он находится, чёрная волна силы вспышкой вырвалась из Камня Судьбы, промчалась по Цитадели, окутала город и пропала, оставляя после себя тишину.

Чувства возвращались к нему постепенно. Он чувствовал холод, исходящий от каменного балкона, ощущал сырой запах, привкус ночного воздуха, слышал крики, доносящиеся со двора: победы, боли, мольбы. Но даже среди какофонии он не пропустил судорожный вздох Вадима.