Месть подана, босс!

Потом, когда увидел на странице социальной сети Самохиной фотографию, на которой была ты, убедился, что у подозрений есть основания. Но всё-таки надеялся. Дурак, наверное. Надо было дать тебе пинка под зад так же, как твоей нахальной сестрице. Сестра, да?

Я кивнула головой, не смея поднять на него взгляд. Стояла, сцепив руки в замок, и разглядывала носки своих туфелек. Тех самых, что подарил мне Марков. Давид приблизился ко мне вплотную и поднял лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.

– Теперь ты от меня свои глазки оленьи будешь прятать, да, Ксения? Рассказывай. Хочу всё знать. Хорошо посмеялась вместе с сестрой?

Я отрицательно мотнула головой.

– Зачем тебе это было, вообще, нужно? – разошёлся Марков. – Тебе назначили маленькое жалование?

– Это не из-за денег! – выкрикнула я.

– Да. Промышленный шпионаж. По доброте душевной.

– Нет… Я мстила… – кое-как смогла я выдавить из себя.

– Что ты делала? – опешил Марков, вновь отойдя от меня.

– Мстила…"

"Моё лицо горело от стыда, а глаза жгло слезами, которые вот-вот должны были хлынуть. Уже дрожали каплями на ресницах. Марков взглянул на меня. По его лицу пробежала тень сожаления. Наверняка жалеет, что связался со мной. Или уже начинает тихо ненавидеть? И правильно. Я вела себя как идиотка, и пакостила ему, как мелочная дрянь. Моё поведение достойно порицания. И если он меня выставит за дверь, будет полностью прав. Но нужно успеть сознаться во всём, поэтому я выпалила:

– Я мстила из-за Аньки. Она моя младшая сестра. Двоюродная, но как родная. Она сказала, что ты уволил её… Беременную. Из-за мелочных придирок и припадков звёздной болезни…

– Беременную? Самохина была беременна? – Марков удивился. Искренне.

Я уже давно поняла, что единственный человек, который водил меня за нос, это не злобный босс, а моя любимая младшенькая сестричка. Она всегда была лисицей, и в школе мне часто приходилось выгребать за неё. Сестричка выросла, но ничего не изменилось. Она так и осталась хитрющей прохвосткой, вертевшей мной, как безголовым болванчиком.

– Я не уволил бы беременную. Но о её беременности я не знал.

– Я уже поняла. Она соврала насчёт того, что якобы сказала тебе, а ты не захотел её слушать…

– Я бы не стал увольнять, – повторил Марков, – засунул бы её туда, откуда она не могла бы пакостить и вставлять палки в колёса. Но, по-хорошему, Самохину нужно было уволить. Хотя бы за то, что она сливала информацию конкурентам. Или за то, что предложила себя, когда я решил её уволить.

– Прости, Давид. Я просто поверила ей на слово. И всё это было сделано специально. И машина, и костюм… Извини.

– «Извини», – саркастично повторил Давид.