Месть Паладина

«Эль пуэбло унидо», может чуть измененное, но хорошо узнаваемое. Я потянул Рода за рукав.

Менестрель, сидевший на ступенях у одного из домов был, как ему и положено, грязен и тощ. Старый видавший виды плащ, не особо чистый зеленый вязаный берет на нечесаной голове. И вот это вот эстрадное недоразумение бренчало без слов хорошо узнаваемые аккорды. Я про себя показал большой палец — значит, песни пошли в народ.

— Подать ему медяк? — спросил Род на ходу.

— Нет. Стой, — я опять оттащил его в сторону в удачно попавшуюся арку между домами.

— Что не так?

Не так? Да все не так. Если парень знает, что бренчит, значит, одно из двух — или дурак, или провокатор. В любом случае с такими людьми контакт запрещен. Я включил магическое зрение. Ба, ну и ауры у местных прохожих! Муть и жуть. А вот две ауры существенно отличались от остальных. Темно-серые до черноты, с красными просверками.

— У нашего барда завелись поклонники.

— В смысле?

— Пасут его. Вон посмотри, слева мужичонка в кепочке и сюртучке стоит. А второй — высокий в линялом камзоле, — я качнул головой.

— Стража?

— Может быть.

— Пройдем мимо, не замечая?

— Лучше так.

Тем временем высокий бросил барду медяк и куда-то заспешил. Не пойму что, но меня это зацепило. Вот срабатывает интуиция, и все. Сейчас она приказала мне следить за бардом.

— Второй, похоже, за Стражей побежал.

— Или напрямую в Орден, — ответил я.

Бард тем временем поднялся со ступеней, не торопясь собрался, закинул лютню за плечи и сгорбленный, неторопливой походкой, побрел в сторону трущоб. Мужичонка последовал за ним, по привычке проверяясь.

— Идем за ними, — я наложил скрыт на себя и Рода.

— Чуйка?

— Она самая.

Я следил за мужичонкой. Вот бард свернул в какой-то проулок, шпик последовал за ним. Идти пришлось недолго, минут десять. Мы все дальше и дальше углублялись в сенарские трущобы, где мостовая давно сменилась грязной утоптаннной землей, а дома постепенно превращались в лачуги.

Наконец мужичонка остановился у одного из так называемых домов — лачуги без дверей с пустыми глазницами ничем не закрытых окон. Я вслушался, пустив Громкий Шепот.

В лачуге явно было трое, это я увидел поисковым плетением.

— Ну что, заработал хоть что-нибудь? — спросил молодой женский голос.

— Несколько медяков, на хлеб хватит. Нида отдаст позавчерашний.

— Вот так и живем, — вздохнул третий, тоже молодой парень.

— Ничего, когда —нибудь мы наедимся вдоволь. Когда свергнем королевскую сволочь!

— Был бы ты поосторожней, Каро, — вздохнула женщина. — Сейчас за любое слово могут забрать, и повесить на площади. Хула на власть сейчас — приговор.

— Не переживай, Ласи. Я осторожно...

Ну да, ну да. Осторожно. То-то у твоего дома уже шпик стоит, готовый повязать всю вашу компанию.