Месть Паладина

— Сон алкоголика короток и тревожен, — процитировал я крылатое выражение неизвестного классика. — Что, головка бо-бо? А во рту как будто коты понасцыкали?

— Да не скалься ты так, — уронил Род голову в подушку. — Хорошо тебе.

— Нечего было вчера на косорыловку налегать, — зубоскалил я.

— У тебя и так все моментально проходит. Завидую магам.

— Поэтому особо и не употребляю, — сказал я. — Вон, около кровати кувшин с элем, можешь полечиться.

— Спасибо, мамочка, — Род перегнулся через край, пытаясь достать заветный сосуд с живительной влагой. — Но дело-то мы сделали.

— Сделали, но не до конца, — заметил я. — Пока еще никто не знает о подделках. Но узнают. Как только ваше похмельное сиятельство соизволит прийти в себя и спуститься вниз. Тогда и устроим спектакль.

— Тебе бы только на подмостках играть, — попенял Род, махом проглотив половину кувшина.

— Что есть, то есть, — признал я. — Но меня и нынешняя жизнь устраивает. Отошел?

— Нет еще, — ответил Род, приканчивая сосуд жизни. — Но лучше.

— Вот и маладца.

Я соскочил с кровати и под неодобрительным взглядом Рода изобразил что-то вроде подобия утренней зарядки. Потом не спеша оделся и посмотрел на бедолагу.

— Ну?

— Гну, — ответил Род. — А что — не скажу, сам знаешь.

— Хам, — коротко ответил я, глядя на попытки Рода слезть с кровати и попасть ногой в штанину.

Не удалось. Род плюхнулся обратно пятой точкой, вызвав протестующий скрип кровати. Матерясь и чертыхаясь под нос, он все-таки с горем пополам оделся.

— Быстрее, легионер, — поторопил его я. — На построение опоздаешь.

Ответным взглядом Рода можно было резать рельсы. Или плавить их с тем же успехом.

— Въелся в тебя этот Легион!

— А то. Можно легионера уволить из Легиона, но Легион из него убрать — никогда, — сказал я нашу старую побасенку. — Готов? Пошли.

Мы спустились вниз в зал харчевни на первом этаже. О, а что тут за такие запахи? Яичница с беконом, да и свежей кавой потянуло...

Я подошел к стойке кабатчика.

— Нам пару ваших яичниц, хлеба и две порции кавы.

— Комнату продлять за собой будете? — спросил хозяин заведения.

— Ну естественно, — сказал я, хотя делать этого в принципе не собирался. Пусть думает, что мы еще вернемся.

— Один вулий с вас.

Однако! Еда здесь что-то сильно подорожала.

— Мне кавы не надо, — прохрипел Род пересохшей глоткой. — Лучше эля.

Я ткнул ему под ребра локтем под вопросительным взглядом кабатчика.

— Все так, как я и сказал. Да, можете и небольшой кувшин эля с собой, — сжалился я над похмельной мордой.

— Тогда еще серебряк, если с посудой.

Я выложил вульку и серебряк. Кабатчик взял золотой в руки, прищурился, довольно кивнул и убрал деньги со стойки.

— Не бойтесь, настоящие, — усмехнулся я. — Не то, как во вчерашнем скандале.

— А что было вчера? — навострил уши хозяин.