Месть лавандовой феи

— Нам нельзя!

— Плевать! — яростно мотнул головой бывший наследник, но опустил руки, не пытаясь снова схватить девушку. — Мне на все плевать! К черту это королевство, к черту трон, всех к черту! Заберем мать, уедем в султанат, и гори оно тут все огнем!

— Мы не можем. — Теа открыла глаза и закусила губу. — Понимаешь? Нет? Вчера еще могли, а сегодня все.

— Что все?! — Кай уже не сдерживал голос, но не двигался.

— Вчера мы не знали, что задумал регент. А сейчас… ты представляешь, что случится, когда этот слишком умный и хитрый подонок нарушит вековечный ход вещей? Ты понимаешь, что он на этом не остановится? Все, кто пытался обмануть смерть, сходили с ума и становились кровожадными властолюбивыми чудовищами, которым нужно все! Ни в каких султанатах, нигде в этом мире не будет спокойной жизни! Не только нам, всем!

Кай смотрел на Теали как на предательницу и отстраненно думал о том, что сейчас очень хорошо понимает властителей древности, рубивших головы вестникам, принесшим дурные новости. Рубить Кай ничего не хотел, ему было больно от несправедливости жизни.

Он вдохнул и выдохнул.

У Теа на глаза навернулись слезы, и Кай поспешно подхватил ее под локоть, чтобы не сбежала. Пожалуй, Теали впервые обнажила перед ним эмоции, и оттого было вдвойне горше.

Кай прикусил щеку изнутри и признался самому себе, что всю оставшуюся жизнь сожалел бы о побеге, что незавершенное дело и груз ответственности навсегда встряли в их с Теа отношения как колкая заноза. Кай не желал власти как таковой, но хотел забрать то, что его по праву.

— Теали, ты заблуждаешься. Я стану королем и дам пинка культу Светлейшего. Там есть много хорошего, и я намерен это хорошее очистить от всего плохого. Я намерен вернуть другие культы, уравнять их с культом Светлейшего, как было веками.

— И?..

— Это лучшее время, чтобы культу Коры вернуть позиции.

— Ты не можешь жениться на жрице культа.

— Могу. Первый король династии был женат на жрице культа Коры. Вспомни детские страшилки про темную королеву, которая бродит по ночам и забирает у непослушных малышей бабушек и дедушек.

— Жестокая сказка. Дети не могут быть виноваты…

— Да, но это уже родители додумали. Изначально в образе темной королевы по домам ходила смерть.

Теали вздохнула.

— С тех пор времена изменились.

— Да. И мы изменим их еще раз.

Теали отстранилась, кивнула:

— Вот и пойдем менять. Точнее, ты иди, а мне надо закончить с артефактом. Я поднимусь позже. Приготовь мне свой отвар? — Она заглянула ему в глаза снизу вверх и улыбнулась.

Она так редко искренне улыбалась, что Кай не мог устоять. Быстро наклонился, поцеловал и почти бегом направился к лестнице.

Теа смотрела ему вслед и чувствовала, как слезы сами катятся по щекам, а в груди невыносимо жжет. Мечтать можно о чем угодно.