Месть лавандовой феи

Кузен, кстати, напомнил о себе, изыскал возможность и все же написал и матери, и сестре, и даже жене, но от супруги получил лишь документы о разводе, от сестры — молчание, а от матери… отказ. Миссис Палмер могла бы простить за себя, но не за дочь и внуков. И Морти предстоит ответить по всей строгости закона.

Его бывшая супруга перебралась из провинции ближе к столице, ближе к свекрови. Женщина очень четко определила, что связь с Теали полезна. Нет, она не тянула деньги, не пыталась сесть на шею. Она лишь попросила рекомендации и устроилась младшей помощницей в архив мэрии. Бренда, подумав, устроилась в тот же архив. Почему бы и нет? Пусть кареглазый архивариус моложе ее на год, он так смотрит, что в душе снова загорается потухший когда-то огонь.

Дети тоже подружились, и неожиданно крепко. В столице они пошли в одну гимназию, открыли в себе тягу к знаниям и со своим неуемным любопытством исследователей-практиков стали для учителей той еще головной болью.

Миссис Палмер совершенно случайно открыла кондитерскую. Заботами бугая, отрекомендовавшегося лучшим целителем, она сбросила лет двадцать, и даже давно поседевшие волосы вернули цвет.

После жизни в приюте миссис Палмер наслаждалась домашней кухней и с радостью привечала гостей, лишь бы был повод накрыть праздничный стол. Бугай-целитель, уплетая пирог с капустой за обе щеки, с набитым ртом посоветовал открыть столовую, и миссис Палмер послушалась. Теперь ее заведение — одно из самых популярных в среднем городе. От роскоши дворца тетушка решительно отказалась.

— Я хочу жить полной жизнью, а не сидеть в покоях, где горничная даже ложку мне до рта донесет, если скажу. Что я там буду делать? Ездить из дворца слишком долго. Вот зачем я тебе там, Теали?

Бренда тоже отказалась: дворец не лучшее место для детей.

Теали приняла их ответ. Как бы грустно ни было, но вернуть утраченное нельзя, слишком давно их пути разошлись. Но они по-прежнему семья, в которой Теали любят и ждут.

В кондитерской была устроена отдельная комната с отдельным входом. Будущая королева не должна мелькать в общем зале — небезопасно и не по статусу, да и приходила Теали не за вниманием посторонних ей горожан, а за семейным общением.

Именно в отдельной комнатке ее однажды и дождался Трент.

— С тобой хочет поговорить он, — предупредила миссис Палмер, выделив последнее слово интонацией, когда Теали появилась у нее вскоре после окончания судебного процесса. Ронну приговорили к пожизненному заключению. Но не в тюрьме, а в доме для буйнопомешанных. Остальные фигуранты дела тоже получили по заслугам.

Зато тому следователю, который добивался правды несмотря ни на что, вернули и должность, и почет, и уважение.