Месть до первой крови

По крайней мере, перед начальством о них помалкивать. Описания психологического облика на прежней вашей работе прокатывали, а здесь давайте посерьезней… И мне совершенно не ясно, почему в две тысячи пятом это свое расследование Черных проводила в Старогорске? Ведь и «Гарант-плюс», и редакция её находятся в Москве! При чем здесь Старогорск?

— Наверняка при чем, Юрий Николаевич… — запинаясь, продолжала Катя, хотя сама уже не была так уверена в правильности своих выводов. — Иначе, зачем же тогда Черных вообще сюда ехать?

Ваганов устало посмотрел на нее, и Катя сейчас была уверена – он жалел, что приглашал такую тупую девицу на свидание.

— Убийственная логика, Катерина Андреевна! – тихо произнес он. Потом добавил: — Да зачем угодно она могла сюда поехать. Хоть к Токаревой в гости.

— Зачем же тогда она Токаревой врала, что её пригласили работать в местную газету?

— Вот здесь вы опять неправы, — поднял вверх указательный палец Ваганов, — откуда мы знаем, что Черных говорила на самом деле? Нам все известно только со слов этой родственницы.

— Вы думаете, Токарева дала ложные показания? Ну, Люсова тогда подозревать еще проще – он вообще заявил, что Черных после развода не должна была жить! — распалилась Катя. — Давайте теперь каждого свидетеля подозревать!"

"— Катерина Андреевна, а откуда у вас эта уверенность, что все вокруг вам говорят правду? Конечно, всех нужно подозревать… Кстати, насчет Люсова – а почему вы отвергаете его причастность? После таких-то заявлений. Вот как появится кто-нибудь из этих…из оперов – нагрузите их отработкой версии с мужем. А то: ах, мы из угрозыска! Ах, мы целый день бегаем – вздохнуть некогда, пиво попить некогда! Тьфу!.. Кстати, алиби у мужа есть?

— У Люсова? Не совсем… Был на даче – под Москвой. Соседей в тот день не видел, — Катя сама чувствовала, что вся её доказательная база растаяла как туман, остались только слабенькие косвенные доказательства.

— Это не «не совсем», Катерина Андреевна, это называется, алиби нет! – закончил Ваганов, добивая её.

— Ну все, я работать, — Осколова со вздохом поднялась и исчезла за дверью.

У Катерины внутри все клокотало – да кто этот Ваганов такой, чтобы так с ней разговаривать! Ни разу в жизни ее так не унижали, ни разу в жизни она не чувствовала себя такой дурой. Отсутствие Осколовой только помогло ей, наконец, высказать, все, что накипело:

— Это вы мне в отместку, да? – звенящим голосом спросила она.