Месть до первой крови

— И что, у Черных совсем не было возможности снять жилье?

— Как будто вы не знаете, какие у них там, в Университете, зарплаты маленькие! – довольно натурально изумилась Лина и заговорила уверенней. – Конечно, не было! Когда Наташа с сестрой разругалась, я ей сразу предложила у меня пожить. Тем более что я как раз уезжала в Москву.

— И когда она к вам переехала?

Лина пожала плечами вспоминая:

— В апреле. Где-то в середине месяца… Да, я как раз сдала госы, и с двадцать первого уже была в Москве, у Кати.

— А когда вы вернулись вы в Старогорск?

— Сразу после майских праздников – Наташи уже не было. Я удивилась сначала, а потом нашла дома ее письмо.

Катя снова взяла в руки письмо Черных и спросила:

— А почему почерк такой? – Строчки действительно словно жили собственной жизнью.

— Откуда я знаю?!

— А почему в слове «уезжаю» ошибка? Она же филолог.

— Где? Это не ошибка, а описка – когда торопишься, вполне можно последнюю букву и не дописать!

— Откуда ты знаешь, что она торопилась? Куда ей торопиться? – не отставала Катя.

Лина смутилась и ничего вразумительного ответить не смогла.

Когда Сухарева ушла, рабочий день уже был в разгаре. Катя переписывала в блокнот адрес и телефон родственницы Черных, а Галина Дмитриевна все еще рассматривала фотографии.

— Темнит что-то ваша подружка, Екатерина Андреевна. Эта Черных похожа на нашу Блондинку как сестра-близнец.

И перевела взгляд на Катерину, будто допрашивала теперь ее.

Катя не знала, что отвечать. Не знала, почему Линка не сказала ей правды вчера вечером, почему отвергает очевидные факты сейчас? Почему все время недоговаривает? Она явно знает что-то еще. Из последних сил Катя пыталась защищать подругу:

— Галина Дмитриевна, она могла просто ошибиться, никто от этого не застрахован. Но у нас есть данные ближайшей родственницы этой Черных – нужно ей предъявить фотографию."

"— Нет уж, ее мы повезем сразу в морг… вот только я как раз вчера дала Топоркову добро на захоронение. Будьте добры, Екатерина Андреевна, найдите телефон заведующего моргом и уладьте все. И еще… — Катя только сейчас заметила, что список гардероба Черных, написанный рукой Лины, Осколова упаковывает в конверт, как вещественное доказательство, — вы, надеюсь, понимаете, что пожить вам придется в другом месте? Сухарева в любой момент может стать подозреваемой, а вы – следователь, работающий по этому делу.

— Пока еще даже личность трупа не установлена – свидетель не подтвердила, что это Черных, — холодно ответила Катя.

— Я вас просто предупредила, Екатерина Андреевна, — улыбнулась Осколова.