Месть до первой крови

Тот только хитро улыбнулся, порылся в своей папочке и выложил перед Катей листы с печатным текстом:

— Почитай-ка.

— Что это?

— Это распечатка разговоров некоего абонента с нашим Катасоновым – ты почитай, — но Максим не вытерпел и пересказал суть разговора сам. — Дамочка предъявляет претензии Катасонову, что тот от нее прячется, что он все сделал «не так», и говорит, что сейчас приедет. А господин Катасонов ей отвечает, что «я тебя на порог не пущу, истеричка». Дамочка, кстати, действительно приехала, а Катасонов обещание сдержал – не впустил ее. Звонила она ему с сотового телефона вчера в 18.20.

— А ведь можно выяснить, кто абонент?

— Уже выяснили – это самое интересное – Эльза Борисовна Маликова, или Емельянова, как она тебе больше известна. Да, Катька, такие вот пироги: Емельянова – жена Игоря Маликова, и она же – любовница Катасонова. Она вполне могла узнать от мужа, когда у него должна появиться кассета: могла разговор подслушать, могла напрямую спросить. Да мало ли!.. А потом передала информацию своему драгоценному Катасонову.

— Так, а Маликову зачем все—таки кассета?

— Вот это ты и выведай у его жены, следователь. А мы с Соколком полетели задерживать Катасонова…

— Стой, как задерживать? Основания все равно только косвенные. Рано еще…

— А я тебе не сказал? – снова ухмыльнулся Федин. — Пацаны-исполнители по фотографии опознали Катасонова, как человека, заказавшего им достать кассету.

***

Эльза была немного взволнованна, самую малость. С формальностями, ради которых, как она думала, её сюда вызвали, закончили быстро. А потом, вместо того, чтобы дать подписать протокол, Катерина вдруг отложила ручку и достала из папки несколько черно-белых фотографии. Разложила их перед Эльзой на столе.

Та молча рассматривала их – те самые, смонтированные с пленки – и молчала.

— Вы давно знакомы с Катасоновым? – спросила, наконец, Катя.

Женщина молчала. Глаза её все больше начинали блестеть, и, когда Катя уже собралась задать новый вопрос, Эльза вдруг закрыла лицо руками, сжалась в маленький дрожащий комочек и громко разрыдалась."

"«Лед тронулся. Теперь она, наверное, все расскажет» — невесело подумала Катя. Она не спеша,

налила из графина воды и подвинула стакан к енщине. Но Эльза не обращая внимания на воду, вздрагивая от рыданий, заговорила:

— Я не понимаю, откуда у вас это… Это не должно было вылезти наружу…Она же обещала, что никому… — и замерла, испугавшись, что сказала лишнее.

— Кто – она?

Эльза замолчала. Маленькая, жалкая – по ком она так рыдает? Явно не себя оплакивает, а скорее Катасонова. Ещё бы, ведь на фотографиях её возлюбленный Катасонов так глупо себя подставил перед Софьей Патровой.