Месть – блюдо горячее

Гость направился в справочное регистрационное бюро и обнаружил там Азвестопуло с Побединским, которые рылись в картотеке.

– А где Иван Дмитриевич, «саратовский Путилин»?

– Обокрали контору фабрики русско-германского производства механической обуви, – ответил саратовец. – Начальник отделения осматривает место происшествия.

Статский советник подсел к Побединскому и вполголоса рассказал ему о своей беседе с вдовой. Коллежский регистратор взбеленился:

– Вот старая вешалка! А мне про косоглазый портсигар ничего не сказала.

– Она потом вспомнила, когда Николай Никитич подвел ее к этому.

– А следом, значит, он обнаружил этот предмет у какого-то еврея?

– Да.

Алексей Васильевич стал барабанить пальцами по столу:

– Так-так-так… Подозрительных у нас четверо.

– Всего четверо? – хихикнул Сергей. – Милый городок, мне нравится.

– Кто они? – Лыков под столом пнул помощника. – Барыги, часовщики или содержатели ломбардов?

– Все сразу. У них магазины золотых и серебряных изделий, они евреи и скупают краденое. Кстати упомянуть, у нас в Саратове барыг на местном жаргоне называют «ямщиками». Вот только кривого портсигара там уже может не быть! Часовщики эти во многом работают как ломбарды и устраивают аукционы для продажи невыкупленных вещей. К ним подмешивают краденое.

– Посмотрим ордерные книги и книги ресконтро.

Саратовец смутился:

– Что такое ресконтро?"

"– Книга записи личных счетов покупателей в магазине.

– Думаете, там указан ворованный портсигар? Безопаснее продать его из рук в руки без всяких записей.

– Алексей Васильевич, вы, скорее всего, правы. Однако проверить нужно… Итак, что у вас за четверо нечистых?

Побединский стал загибать пальцы:

– Виноград и Генкин на Московской, Красновский на Немецкой и последний Леммур, у него торговля на Плац-параде, угол с Рабочим переулком.

Азвестопуло опять развеселился:

– Лемур? Животное есть такое.

Получил второй пинок от шефа и продолжил:

– Предлагаю начать с Леммура.

Алексей Николаевич подошел к плану Саратова, висевшему на стене, отыскал все три места и приказал:

– Начнем с Московской. Кто больше на подозрении?

– Виноград, – доложил коллежский регистратор. – Мы его давеча поймали на продаже предметов христианской священной утвари – золотых и серебряных нательных крестов[67].

– А краденое?

– Случалось. Он хитрил, указывал ложные приметы. Между нашими «ямщиками» есть такой прием: гоняют друг дружке ломбардные квитанции на похищенные вещи. Запутывают следы. Часы одни, а квитанций на них – четыре; попробуй разберись, из какого магазина и куда они ушли. Виноград и придумал всю махинацию. Он среди скупщиков наподобие штаб-офицера.

– Поехали к нему.

– Магазин уже закрылся, девятый час вечера.