Мерзавец высшей академии

Я чувствую в нем свою ману… — Блэквуд поднял голову, уверенно заглядывая мне в глаза. — Он мой!

Я ничего не могла возразить.

— Мы оба проиграли… — обреченно проговорил он. — И оба ответим за последствия.

А после схватил меня в охапку и порывисто прижал к себе.

— Мерзавец… — бессильно прошептала я, не сдерживая слез.

— Только твой, — ответил он, и я изо всех сил обняла его в ответ, сминая в дрожащих пальцах рубашку на его спине.

Я так хотела услышать эти слова, так нуждалась в них, что сейчас едва верила в свое счастье.

— Прости меня, лисенок. Прости за все… — шептал он, утыкаясь носом в мою шею. — Но я ни за что не откажусь от тебя и от нашего ребенка!

Он слегка отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— И я люблю тебя, Лоренс Блэквуд, — прошептала на выдохе, и он надменно усмехнулся в свойственной только ему манере, а после его губы слились с моими в чувственном поцелуе.

Впервые он так пылко и нежно обнимал меня, впервые с таким трепетом целовал. Я испытывала облегчение от тяжести, что тонным грузом свалилась с души, словно открыв мне второе дыхание.

Вот только мы оба знали, что впереди нас ждет самое сложное…"

"— Мы справимся, — прошептал он мне в губы, будто прочел мысли. — Ничего не бойся. Теперь все будет по-другому!

40.

Лоренс еще долго не выпускал меня из объятий.

Мы стояли под ветвями ивины, потеряв счет времени. В его руках я чувствовала себя на своем месте, как бы абсурдно это не звучало.

— Нам нужно идти… — прошептал Блэквуд, прерывая мою безмятежность, и я неохотно отстранилась, заглядывая в чудесные голубые глаза, которые есть только у него, у моего любимого «мерзавца».

— До лекции еще полно времени, — ответила я, желая остаться здесь подольше.

— Сначала зайдем в столовую, — он поднял меня на руки, не обращая внимания на мой возмущенный взгляд. — Ты должна позавтракать.

И он туда же…

Я демонстративно закатила глаза, прекрасно понимая, что спорить бесполезно.

— Еще раз так сделаешь… — угрожающе произнес он, понизив голос. — Пожалеешь.

По телу пробежали мурашки, а внизу живота вспыхнул томительный импульс, от которого захотелось немедленно ослушаться.

Вот только это чревато последствиями.

Блэквуд внес меня в столовую, и все буквально опешили от нашего появления, открыв рты. Кто-то даже поперхнулся, а у кого-то ложка выпала из рук, звонко ударившись о каменный пол.

Эффектно вошли, ничего не скажешь.

Я неловко отвела взгляд, и Лоренс усадил меня за ближайший стол, а после принес мне завтрак, еще больше усугубив наше положение.

— Все смотрят… — прошептала, нервно сжимая чашку с горячим чаем в руках.

— Конечно, — усмехнулся Блэквуд, вальяжно откинувшись на спинку стула.