Мертвый сезон

Он был в форме, при оружии, и знаменитый носовой платок, естественно, также находился при нем: когда Синица, отставив недопитое, вдруг ставшее безвкусным пиво, двинулся к машине, Скрябин извлек платок из кармана, снял фуражку и принялся привычно вытирать потную плешь.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – уныло промямлил Синица, пытаясь хотя бы сейчас принять какое-нибудь решение. Он думал, что в запасе у него есть еще немного времени, но оказалось, что это не так.

– Здорово, Синица, – проворчал Скрябин. – Что-то ты, брат, совсем пропал. Глаз не кажешь и даже не звонишь... Как дела-то? Нарыл что-нибудь полезное?

– Кое-какие результаты есть, – сказал Синица.

– Я так и думал. Что ж не докладываешь? Думаешь, у нас времени вагон?

– Нет, – как обычно не успев сдержать свой норовистый язык, брякнул Синица, – не думаю. Времени у вас действительно мало.

Он невольно выделил слово "вас"; Скрябин заметно помрачнел, нахлобучил фуражку, сунул платок в карман и коротко скомандовал:

– В машину. Доложишь обо всем подробно.

Синица заколебался, но правая передняя дверь "БМВ" уже открылась, и он увидел в образовавшемся проеме широкое, узкоглазое лицо начальника штаба подполковника Нургалиева. Нургалиев смотрел на него, и, как всегда, было очень трудно понять, щурится он или глядит как обычно, – уж очень узкие, непроницаемые у подполковника были глаза.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – пробормотал Синица, забираясь на заднее сиденье.

Нургалиев не ответил; манеры у него всегда хромали, и было, опять же, непонятно, молчит он из-за врожденного хамства или же из-за владеющего им дурного настроения. Подумав, Синица пришел к выводу, что это, в сущности, одно и то же. Он погрузился в мягкое кожаное сиденье, дивясь заграничному, никогда прежде не испытанному комфорту. Раздался негромкий щелчок; Синица не сразу, но все-таки сообразил, что это Скрябин одним нажатием кнопки заблокировал центральный замок.

"Так", – подумал майор и с тоской вспомнил о пистолете, который до сих пор лежал у него в холодильнике. Совсем, наверное, замерз бедняга, насморк у него... Синица попытался представить, как должен выглядеть мучимый насморком пистолет Макарова, но настроиться на веселый лад ему так и не удалось: уж очень невеселая, совсем не смешная складывалась ситуация.

Машина тронулась с места так бесшумно и плавно, что майор даже не сразу это осознал.

– Товарищ полковник! – воскликнул он. – Я же на колесах!

– Ничего, – не оборачиваясь, откликнулся Скрябин. – Куда тебе за руль после пива-то? Покатаемся немного, а потом я тебя высажу около твоей тележки. Давай докладывай. Нашел его?

– Да как вам сказать...

– Как есть, так и говори, не тяни резину! Или ты всю эту неделю водку жрал и баб щупал?

– Никак нет, – Синица посмотрел в окно.