Меч мертвых

Страхиня порылся в заплечном мешке (он, оказывается, всё это время тащил и свой, и Крапивин), вынул сухую рубашку, прихваченную в Суворовой горнице, и протянул девушке:

– Надевай, застынешь.

Крапива молча, не вставая, стащила с себя мокрое.

– Куда теперь пойдём? – сипло спросила она.

Страхиня извлёк из мешка кусок очень жирной рыбы, настрогал ножом несколько ломтиков. Дал Крапиве и начал есть сам.

– Послов не Сувор сгубил, – проговорил он задумчиво. Девушка ничего не ответила, даже не обрадовалась его уверенности. И то – было бы чему радоваться! Варяг поразмыслил и продолжал: – Тех, на волоке, кто мог пострелять?

Куски рыбы проваливались в живот и там начинали немедленно греть, ни дать ни взять питая своим жиром внутреннее пламя, сокрытое в человеке.

– Люди разбойные… – тупо глядя в темноту, предположила Крапива. – Из ватаги, что за болотом живёт. Вожака, слыхал, может, Болдырем кличут…

– Слыхал, – кивнул Страхиня. Такое предположение в самом деле напрашивалось, но кое-что мешало поверить, и Страхиня усмехнулся: – Хорош князь у вас, лихих людей лесных не может угомонить! До того уж дошли, что засады устраивают и кметей его, точно зайцев, из-за дерева бьют…

– Язык попридержал бы, варяг, – посоветовала Крапива. – Глаза тебя уже за что-то добрые люди решили…

Страхиня ощерился:

– А ты сказать хочешь, твой батька новогородцев порезал, после на волоке кого-то пострелял и в лес утёк?

Крапива уткнулась носом в коленки и неслышно заплакала.

– Сколько видел разбойников, те дружинных воевать начинали, только когда ничего другого не оставалось, – сказал Страхиня. – Странная здесь у вас ватага гуляет! Если бы ещё князь оскудел, так и того нет; крепко Рюрик сидит, княжит сильно… А что, скажи, не отбегал от него никакой боярин с дружиной? Такой притом, чтобы сильно Сувора не жаловал?

– Нет! – Крапива сделала над собой усилие, утёрлась. – Не припомню такого! И ни с кем раздора-то не было, опричь Твердислава… Любили у нас батюшку моего!

– Видел я зимой молодцев, что за Сокольими Мхами живут… – пробормотал Страхиня. – Этим только купцов резать, да и то, если кто сдуру вовсе без охраны идёт. Не справиться бы им с Суворовичами…

– Другой ватаги здесь нет, – повторила Крапива. – Ижора только неподалёку живёт, да чудь ещё… Но у тех с Рюриком мир…

Сказав так, она сразу подумала о дурном роде Тины, напавшем на купеческий поезд. Да… Братья Тины, возмечтавшие чего-то достичь против Суворовых удальцов… Впору хоть улыбнуться.

– У волока нам делать больше нечего, – приговорил варяг. – К Сокольим Мхам идти надо. Найдём что-нибудь или поймаем кого, правду повыспросим… Ты рыбу ешь, девка, чтобы сила была.