Мертвые хризантемы

В глазах Кику плеснулась злоба:

– Еще бы! Вы их подробнее расспросите, они вам соврут, будто видели, что я этого человека убивала, и даже расскажут, как именно! Но если хотите знать правду, то задайте вопрос Аристарху Соломоновичу, моему садовнику. В тот вечер мы с ним оранжерею обрабатывали от вредителей.

Полина придвинула к себе лист с результатами экспертизы по первому трупу. Там значилось, что на цветке хризантемы, обнаруженном в кармане убитого, имеются следы средства для обработки растений против тли. Она перевела взгляд на Кику:

– Ну все верно. Цветок, который обнаружили в кармане пиджака убитого, обработан каким-то средством. Аристарх Соломонович видел вас до убийства, а не во время. Обработав оранжерею, вы сорвали цветок и…

– Сорвала?! Да вы… вы вообще соображаете, что говорите?! Хризантему нужно срезать, срезать, понимаете? Для этого существуют ножницы! Если пытаться ее сорвать, вы повредите стебель, он же в лохмотья будет!

– Головку цветка можно сорвать и так, без ножниц, что вы и сделали.

Лицо Кику выразило страдание:

– Вы серьезно думаете, что я могла бы взять и оторвать головку цветка, который… – она зажмурилась, как от боли, и вдруг, открыв глаза, потребовала: – Покажите мне фотографии.

– Ну у вас ведь наверняка есть фотографии цветов, которые вы нашли в карманах этих людей? Покажите мне их.

Полина придвинула к ней три снимка, на которых были изображены головки хризантем. Кику взяла их в руки, приблизила к лицу, долго рассматривала, и лицо ее становилось все мрачнее. Наконец она отложила снимки:

– Вот эта – сорта Эверест. – Она придвинула Полине фотографию белого цветка с темной серединкой. – Морозоустойчивый сорт. Вот эта – Опал, гибридная, довольно неприхотливая, яркого желтого цвета. А вот эта – Пинг-Понг, она белая, плотная, напоминает мячик для настольного тенниса. Я купила ее всего год назад, она плохо приживалась, болела, только-только зацвела… – Полине показалось, что Кику даже всхлипнула, глядя на безжизненную головку цветка на снимке. – А теперь представьте, как я, выходив больное растение, отрываю с таким трудом распустившийся цветок.

– Если честно, то сложно, – призналась Полина, вспомнив, с какой любовью Кику в оранжерее рассказывала ей о сортах хризантем, как нежно касалась рукой листьев. Представить, что эта же рука безжалостно калечит растение, Каргополова как-то не могла. – Но, согласитесь, мои впечатления к делу не подошьешь. Кто еще, кроме вас и Аристарха Соломоновича, имел доступ в оранжерею?

– Да кто угодно! Матушка, например, хотя я категорически запрещала ей туда входить. После ее появления цветы головки опускали, у нее энергетика тяжелая, растения это чувствуют.