Мертвопись

Думаю, что ее в постель хотел затащить, а она была против, он же женатый. Может, и решил наказать, своего добиться. А может, думал, что после этого шантажировать сможет, ославит на все управление. А может, вообще ничего и не планировал, а просто спьяну и сдуру это с ней сделали.

Выключив кондиционер, Гуров вышел на балкон и долго стоял, глядя на ночной город. Свет в окнах квартир, рекламные огни, машины, машины. Все едут по делам. Хотя в это время многие спешат домой. В тепло и уют семьи, к близким людям. И только Светлана Морева, которую подонки лишили отца, которую другие подонки изнасиловали, оболгали, лишили любимой работы, лишили смысла жизни, потому что Светлана захотела быть похожей на отца, была одна. А она действительно на отца похожа: умная, сильная, толковый работник. Сильная… Только на любую силу найдется иная сила. И не всегда можно сказать, кто победит в этой схватке. Светлана вот проиграла и не смогла жить. Не готова оказалась или оказалась слишком чистой. А может, потому, что осталась совсем одна. Это ведь так страшно представить, когда человек остается на всем белом свете совсем один.

Могли у нее начаться какие-то отношения с Половцем, могли! Потянулась светлая одинокая душа к красивому, сильному, уверенному мужику. Наверняка обещал развестись с женой, к ней уйти. А может, и не было ничего, не поверила обещаниям и сказала, простите, товарищ майор, хороший вы и красивый мужик, но не может у нас с вами ничего быть. А он решил по-своему все сделать и доказать, что может. И надругались над девушкой. Нет, не над телом, тело бы смирилось, стерпело. А вот душа не смогла вынести грязи, которой ее облили.

– Лев Иванович! – Гуров вдруг очнулся и увидел, что держит в руке телефон, а оттуда монотонно зовет его голос майора Синицына: – Разбудил вас, прошу прощения, я просто решил, что информация срочная.

– Нет, не разбудили, – стряхнул с себя оцепенение Лев. – Я слушаю.

– Нам удалось негласно получить образцы потожировых следов и отпечатки пальцев всех троих фигурантов, включая и начальника Прибрежного отделения полиции майора Парамонова. На пистолете, из которого стрелялась Светлана Морева, есть потожировые следы Половца и самой Моревой. Хорошо, что участковый не протирал и не чистил оружие.

Гуров вернулся в номер и закрыл балконную дверь.

– Значит, Половец мог девушке передать пистолет сам? Зачем? Чтобы она застрелилась? Или это была очередная попытка подставить ее, угрожать привлечением к уголовной ответственности за хранение огнестрельного оружия? Ладно, не будем гадать, вариантов ситуации, в результате которой к Моревой могло попасть оружие, все равно больше, чем мы можем себе нафантазировать.