Мертвое ущелье

Вслед ему по предутренней зыбкой мгле хлестнули трассирующие очереди из «шмайссеров», но он благополучно почти уже добежал до леса, как • вдруг почувствовал резкий удар в правую ногу. Боли не было, но его меховая обувка сразу же захлюпала от крови.

Немцы не преследовали его. Пожалуй, и не будут. Он уже в лесу, да и здесь ведь передовая, чего тут только не бывает?.. Зайдя за деревья, он сел, разорвал санпакет, протер ногу снегом, перетянул бинтом. Пуля попала в голень. Вылил из обувки кровь, надел, попробовал встать. Превозмогая боль, шел до рассвета. Потом вырыл себе нору в снегу, удобно устроился и заснул.

Проснулся около полудня от боли в ноге. Развязал бинт, осмотрел рану. Кровь вокруг засохла, сгустками и коркой остановив кровотечение. Икру ломило, словно она была зажата в челюстях зверя. Смазал кожу вокруг раны йодом, снова забинтовал и двинулся в глубь леса, чтобы обойти опасное место и снова выйти к передовой. Прошел около километра, и боль стала невыносимой, клонило в сон, может быть, от потери крови. Он снова устроил себе берлогу в снегу, улегся и проспал до темноты...

4. НЕМЕЦКАЯ ЛОШАДЬ

Длинные колючие звезды лежали на лапах елей, ночь была тихой, только изредка слышалась стрельба со стороны переднего края. Игнат шел с трудом превозмогая боль и в ноге, и во всем теле, которое налилось жаром, и в голове, которую эта боль делала огромной и тяжелой. Он сделал себе палку и двинулся, опираясь на нее, так было немного легче.

В полукилометре от передовой он вышел на просеку, проходившую через лес вдоль линии фронта, использовалась она как дорога. Огляделся. И заметил, что вдалеке по дороге, приближаясь к нему, движутся сани. Лошадь неторопливо тянула их. Игнат затаился за деревом. В санях на сене сидели два немца и негромко о чем-то разговаривали.

Он срезал их одной очередью, но лошадь, привыкшая к стрельбе, не испугалась выстрелов и продолжала спокойно двигаться шагом.

Пересиливая мучительную боль, Игнат догнал сани и повалился на сено. Некоторое время отдыхал, потом столкнул мертвых фрицев в снег, оставив только оружие. Дорога стала отдаляться от линии фронта, углубляясь в лес. Игнат забеспокоился. Во-первых, ему надо найти наиболее удобное место для перехода к своим, так что нельзя удаляться, а во-вторых, на пути в тыл немцев могут быть тыловые охранения и караулы, фронтовые он все прошел, а тыловые как раз могут оказаться на дороге.

Пока он раздумывал, впереди вдруг возникли три темные фигуры.

— Хальт!

Голос немца был спокойным, здесь, видимо, привыкли к конным упряжкам в своем прифронтовом тылу. Сани двигались ровно, без спешки, лошадь шла быстрым шагом. Игнат извлек обе гранаты, приготовил автомат.

Все трое стояли на дороге, и, не доезжая до них метров тридцать, Игнат решил бросить гранату.