Мертвое ущелье

В его памяти теперь снова и снова звучали слова той плачущей старой женщины: «Ты должен жить... Чтобы прогнать их с нашей святой земли...» Он думал. И не знал, с чего начать... Как он найдет людей, и поймут ли они его? Но ему теперь было ясно одно: его дикая жизнь в тайге кончилась.

Он сидел на камне и смотрел на Хромого. Волк тоже глядел ему прямо в глаза. Казалось, он понимал, что вожак скоро покинет его.

Что же будет с ним, с серым другом, вместе с которым Игнат зимовал, мерз, голодал, охотился, рисковал жизнью, бок о бок с ним принимал бой, встречая с ним чужую стаю? Волк был его верным товарищем, надежным, неутомимым и все понимающим помощником. Что же будет с ним, когда юноша оставит его одного? А ничего. Он прекрасно проживет и без человека. Он волк. Сильный и умный.

А собаку, оставшуюся без хозяина, надо взять с собой. Она не сможет жить без людей и погибнет в лесу.

Игнат всматривался в глаза серому брату, долго глядел на него и понял... Понял, что ему легче будет уйти из тайги именно потому, что здесь остается Хромой. Не только часть его жизни, но и часть души остается здесь с его волком. И где бы он, Игнат, ни был, Хромой всегда будет ждать его. Он заведет свою семью, стаю, будет водить ее по тайге, выращивать волчат. Он — это сама тайга, он ее часть, ее жизнь.

Часть 2. БРАТ ВОЛКА

1. ВЗРЫВ

Игнат полз по снегу, зажав в левой руке автомат. Извиваясь, он бесшумно продвигался между деревьями, то и дело замирая и чутко прислушиваясь к ночным звукам вражеского тыла. Совсем рядом были немцы. Игнат отчетливо слышал ходьбу нескольких часовых по периметру расположения танкового батальона. Они прохаживались взад-вперед, изредка окликая друг друга или покашливая. По крайней мере, двое из них были простужены и кашляли часто, приглушенно, болезненно. Русская зима не радовала их.

Время от времени немцы заводили двигатель одного, другого танка, он глухо урчал, выпуская вонючий выхлоп, едко пахнущий гарью. Игнат невольно морщил нос, для его обостренного обоняния этот дух был трудно переносим.

Танки базировались прямо в лесу, но вблизи дороги. Удобно устроившись в сугробе, Игнат рассматривал расположение противника, стараясь увидеть и сосчитать танки. Но даже с его глазами, хорошо видящими во тьме, нельзя было сделать этого. Только две машины находились в поле зрения. Остальные, замаскированные в укрытиях, были заслонены снеговыми насыпями, и разглядеть их можно было, только пройдя через линию часовых.

Воевал он уже четвертый месяц после того, как пришел в Архангельск и обратился к первому военному. Пока его провели в военкомат, все прохожие останавливались и удивленно разглядывали человека в звериных шкурах и с луком и стрелами за плечами, идущего по дощатым тротуарам военного северного города.