Мертвое ущелье

— Милая моя тетушка! Вы же меня знаете. Что мне может помешать, если я чего-то хочу? Только то, что я не нравлюсь ему.

— Это не так. Вы мне нравитесь, пани Марина. Марина вдруг улыбнулась. Потом снова посерьезнела.

— Вы это серьезно, Игнат?

— Абсолютно серьезно.

— Тогда нет никаких препятствий, тетушка Настя!

Тетушка смотрела на нее с плохо скрываемой тревогой, хотя понимала, что разговор полушутливый, но он ее беспокоил.

Посетив дом тетушки Насти, они еще долго гуляли по городу. Потом смотрели фильм Чарли Чаплина. Оба долго смеялись.

После войны Игнат бывал в кино не более пяти-шести раз. Да еще несколько раз смотрел фильмы на фронте. Но картины, которые привозили в войска, были про войну, революцию. И после войны Игнат не видел ничего подобного. Чаплин произвел на него сильное впечатление. Наблюдая за жизнью этого маленького симпатичного человека, он вдруг понял, что здесь на экране как бы в миниатюре показана вся человеческая жизнь с ее борьбой, с ее нелепостями, когда смешно всем, кроме тех, кто в событиях участвует. И еще он понял, что этот маленький бесстрашный человечек похож на него, большого. У него тоже нет дома, как и у Игната. Его жизнь, его дом — это сцена, место действия. И у Игната жизнь и его дом — тоже место действия, место борьбы.

— О чем задумался, Игнат? Не правда ли, все это так на нашу жизнь похоже?

Они уже говорили на «ты». Она будто читала его мысли.

— Может, и похоже... А может, и нет... Ты что меня все допрашиваешь?

— Не допрашиваю, а спрашиваю. Ты ведь мой жених. Мы почти объяснились в любви. Ведь так?

— Так. Почти объяснились.

— Этого достаточно, чтобы сыграть свадьбу?

— Не знаю.

— Я тебе действительно нравлюсь?

— Действительно.

— Поцелуй меня.

Он поцеловал ее прямо на улице. Обнял и крепко поцеловал. Несколько прохожих обернулось. Было такое впечатление, что прощаются близкие люди, расставаясь надолго.

Марина раскраснелась и разволновалась. До этого Игнату казалось, что она играет роль. А может, так оно и есть?

Переночевали на той самой явке, где Игнат ночевал до этого. Причем, пани Марину там встретили, как принцессу. Хозяин и хозяйка мгновенно вставали, едва она входила в комнату, и, молча, подобострастно глядя ей в глаза, ждали распоряжений. Это озадачило разведчика. Он вспомнил, как руководитель (наверняка, руководитель) явки или базы боевиков — этот Павло в сером пиджаке, сказав, что он их больше не задерживает, смотрел на Игната. Это разрешение явно относилось не к пани Марине, а к нему. Но прощальный ритуал Павла предназначался ей. Он резко склонил голову и щелкнул каблуками, но не совсем так, как раскланиваются перед женщиной. Об этом разведчик сразу подумал. Так приветствуют высокое начальство.

Сначала Игнат решил, что она — любовница или доверенное лицо атамана.