Мертвое ущелье

"

"— А теперь — садись. Обсудим наше срочное дело. Хохлов положил на стол увеличенные фотографии:

Оксаны, ее деда и Яцека Ясиньского. Переснял из альбома с разрешения Григория Семеновича. Переснимал сам в лаборатории военной контрразведки. Фотографии нельзя было доверять фотографу, учитывая опасность утечки информации.

— Запомни эти фотографии, лейтенант, то есть... Сергей. Я тоже не всегда на конспиративном положении, потому — сбиваюсь. Ты уж извини, Сергей. Люди на фотографиях живут здесь в городе. От нас с тобой зависит их жизнь. Если мы сработаем безупречно, эти люди будут жить, трудиться, учиться. Если этот Яцек не замешан. Хоть и замешан, все равно будет жить, если мы не ошибемся. А если ошибемся... Значит, так: ты должен выяснить до мелочей расписание жизни Яцека Ясиньского. Вот его домашний адрес. Вот адрес его любимой девушки. Она живет вдвоем с дедом. Вот они на фотографии. Яцек, Оксана и дед — Макиенко Григорий Семенович. Оксана — тоже Макиенко. Понял?

— Все понял, Станислав Иванович. А для чего все это нужно?

— Молодец, Сережа! Хорошо, что не стремишься быть слепым исполнителем.

Коротко Хохлов изложил помощнику суть дела.

— Только помни, Сергей: никто из них не должен тебя заметить. О любых неожиданностях или своих сомнениях, подозрениях звони и докладывай мне. Если меня не будет в гостинице, звони Пронюшкину. Больше — никому. Ни одной живой душе ни слова об этом деле.

— Понятно, Станислав Иванович.

— Ты извини, Сережа, но дело серьезное, и я теб,я должен особо предупредить. Кто бы тебя ни спрашивал о том, чем мы с тобой занимаемся, обо мне, об этих людях на фотографиях, помни: можно об этом говорить только со мной или с Пронюшкиным. Сказать что-то даже заместителю Пронюшкина или начальнику НКВД для тебя — уже преступление. Понял?

— Все понял, Станислав Иванович!

13. ИГРА

— Здравствуйте, святой отец!

— Здравствуйте, сын мой! Да благословит вас господь!

— Спасибо, святой отец. Я пришел к вам на исповедь, которая не займет много вашего времени.

— Мое время принадлежит моей пастве.

Это был новый пароль. То, что ксендз и Игнат встречались не впервые, ничего не означало. Пароль был обязателен и каждый раз менялся. Атаман требовал строго соблюдать конспирацию. Хотя в соборе никого, кроме них, не было.

Ксендз молитвенник забрал, вышел с ним и явился через некоторое время, конечно уже зная текст приказа атамана. Затем дал Игнату новый адрес, сказав, что там его ждут через три часа.

Пройдя два квартала от костела, разведчик проверился вторично и вторично засек длинного молодого парня, который шел сзади, как ему это казалось, скрытно. Это был «хвост».

Одним из приемов проверки разведчик использовал пересечение перекрестков возле угловых витрин, которых в городе хватало.