Мертвое ущелье

В ту же секунду Игнат схватил с пола свою финку и всадил ее немцу между лопатками. Тот тяжело, с каким-то рычанием вздохнул и осел на пол...

Через несколько секунд старший сержант, мило беседуя с радисткой, не спеша, но все-таки довольно быстро шагал через тот самый открытый участок территории, где они были на виду. Зайдя за склады, Игнат с Ириной проскользнули к конюшне, оттуда к ограждению. Но едва прошли его, следя за часовым, шагающим в сотне метров от них, как услышали выстрел. Звучный, глуховато-раскатистый хлопок — выстрел из «парабеллума».

Оба были уже у первых деревьев. Прижавшись к стволам, разведчики замерли. Отсюда была хорошо видна территория части. Не вся, конечно. Но автофургоны видны были.

И вот из-за этих фургонов на открытое место, пошатываясь, вышел тот самый оберштурмбанфюрер. В руке у него был пистолет. Он поднял руку с «парабеллумом» и еще дважды выстрелил вверх. К нему уже спешили люди.

Игнат видел, как два офицера подбежали первыми, хотели подхватить эсэсовца под руки, но он властным движением отстранил их и рукой показал на конюшню и склады, дескать, туда побежали. Офицеры бросились к конюшне, к длинному подбежали другие, но и тут он не упал, а оперся на их плечи и с их помощью пошел...

— Ну и здоровье у него,— сквозь зубы процедил Игнат,— надо было проверить, добить. Но кто ж мог

знать?.."

"— Да ладно, Игнат. Ты ему так саданул ножом... Действительно, кто ж мог предположить, что он такой живучий? Так что нечего и расстраиваться.

Этот разговор происходил далеко в лесу, когда разведчики уже спешились, проскакав на конях большое расстояние, давно удалившись от опасного места, от возможности преследования.

— Ты слышишь, Ира?

— Слышу, конечно, слышу...

Сквозь давно уже приблизившийся рокот переднего края стал отчетливо слышен лязг танковых гусениц. День уже клонился к вечеру, но было совершенно светло. Разведчики затаились в кустах неподалеку от дороги. Они были в немецкой форме, и любой наш солдат мог полоснуть по ним из автомата. Они об этом помнили.

По дороге форсированным маршем шла колонна наших «тридцатьчетверок». Рядом шагала пехота. Танки обгоняли пехотинцев, уходили вперед.

Молодой полный пехотный лейтенант остановился, подтягивая свою растянувшуюся роту.

Игнат спрятал свою шапку с немецкой кокардой и шагнул из кустов к офицеру:

— Товарищ старший лейтенант!

Тот обернулся, увидев немецкую маскировочную десантную форму, автоматически потянулся к кобуре.

— Мы разведчики. Я — командир разведгруппы. Со мной радистка. Прошу срочно доложить в разведотдел штаба генерала Плахотина, что Углов с радисткой прибыл.

— Егоров! Ко мне!

Подбежали старшина и еще два солдата.

— Где радистка?

— Ирина! Выходи.