Мертвая зона

— Занятно, Лоренцо говорил то же самое."

"— Лоренцо цитировал меня! — заявил Дебанги сварливо. — Он услышал это двадцать лет назад, когда был совсем еще пацан, замороченный капиталистической пропагандой. Демократия, толерантность, ценностная политика и всякое такое дерьмо. Ну и, естественно, Абуджа как образец африканского модерна. Он Абуджу просто обожал. Я ему тогда на пальцах объяснил всю бухгалтерию, и мальчик прозрел. Абуджа полвека сосет бюджетные средства, которые нагло кроятся в пропорции семьдесят на тридцать, и сам угадай, сколько остается людям. Конечно мы ее доломаем! Вернем в исходное состояние... Тебе, как моему будущему сотруднику, могу намекнуть: Организация приняла решение по Нигерии, и мы за эту помойку сейчас возьмемся. Какая главная беда Нигерии, доложи-ка мне, умник?

— Отсутствие контроля. На нее всем плевать. Она всех устраивает такая, как есть.

— Верно. Но ты постеснялся сказать то, о чем все знают и молчат: это наплевательское отношение было хорошо проплачено. Больше не будет. Теперь есть контроль. Я пришел, я — контроль! Начинаем с Абуджи — и далее везде. Проектной зоной будет вся Нигерия. Чтобы никакого терроризма, никакой межнациональной розни, никакой дележки нефти, никакой коррупции, никакой вообще херни. Власть — народу! Под моим наблюдением, конечно. Нигерия потенциально — богатейшая страна континента, и мы сделаем из нее конфетку. Витрину реновации.

— Сделаем Африку великой снова, — пробормотал Леха.

— Угадал. Устроим, как было когда-то в Южной Родезии, все аккуратно и по уму, только без белых и китайцев. Белые смогут потом войти в долю на общих основаниях, если захотят, а Китай — нафиг. Ну что, парень, участвуешь? Кого попало не зову, уважай это.

— И начнете вы с того, что разбомбите огромный город? В интересах реновации?

— Я же объяснил. Он тут лишний. От него одни проблемы. Он стоит в неправильном месте и, вдобавок, морально устарел. Мы его в любом случае разобрали бы на кирпичи, а тут еще центр захвачен сумасшедшими роботами. Как прикажешь с ними договариваться? Только бомбить. Нет, конечно, если твой американский босс одним мановением волшебной палочки заставит варзону сдаться... Желательно — не позже, чем завтра... Тогда подумаем, какие еще есть варианты. Но сейчас палочка господина Пасечника совсем не там, где у роботов кнопка, ха-ха...

— Как-то это все... Даже слов не подберу, — сказал Леха.

Слова крутились на языке, но вряд ли те, что понравятся комиссару: «троцкизм» и «волюнтаризм». А еще почему-то «кто был ничем, тот станет всем» и «головокружение от успехов».

— Нехорошо так начинать, — пробормотал он.

— Нет ничего ни плохого, ни хорошего в этом мире. Есть только наше отношение к чему-либо, — философски заметил Дебанги, попыхивая сигарой.

— Можно личный вопрос? Вы.