Мертвая зона

В полнолуние убьют не жертвенную скотину, а конкретного человека. У него есть имя и номер страховки, он гражданин какой-то страны...

— Вот это меня и беспокоит!

— Доктор, ну вы же не политик! Или я неправ? Вы в данном случае просто скорая помощь.

— Ах, если бы."

"Доктор огляделся. Рядом с диваном стояла каталка с бытовой химией и прочими клининговыми прибамбасами. Корсварен взял рулон бумажных полотенец, задумчиво покрутил в руках и протянул Лехе. Достал из кармана халата маркер.

— Был бы я скорой помощью...

Он посмотрел на Леху так красноречиво, что у того отпали последние сомнения насчет спасательных операций. Над доктором висел дамоклов меч политической ответственности, а то бы он тут развел такую неотложную хирургию, что только клочья полетели. Неизвестно, делают ли в КГБ ампутацию страха, а Корсварен производил впечатление человека, у которого вырезана типичная для среднего европейца опаска сказать лишнее слово и кого-нибудь задеть локтем. Он, конечно, старается хорошо себя вести, но случись что, не побоится быть мужчиной. Рыцарь, елки-палки.

Леха благодарно кивнул, взял импровизированные письменные принадлежности и кивнул снова, когда ему указали на диван. Сверяясь с кодовой книгой в планшете, быстро набросал донесение. Корсварен надел ботинки и теперь расхаживал туда-сюда, заложив руки за спину.

— Дичь какая-то! — вырвалось у доктора вдруг.

— Простите?..

— Никогда я к этому не привыкну. Видите ли, дорогой мой, я Африку неплохо знаю, и она в целом на редкость позитивное место. Спокойное и безопасное. У нее просто репутация никуда не годится. А люди тут хорошие. Но если случается катаклизм... Сразу все летит в тартарары и начинается безобразие. Культурный университетский город, столица, и нате вам — человеческие жертвы!.. В этом вы тоже уверены? Точно?

— Мне исполнитель лично жаловался, как ему надоело их убивать, — пробормотал Леха, вычитывая донесение.

— Уму непостижимо!

— Здесь была очень нездоровая обстановка, — Леха, не поднимая глаз, водил пальцем по тексту. Вроде бы все нормально. Подмывало добавить пару слов про «батарейку», но сообщение станет неуклюжим, да и боязно класть такое в интернет даже в самом зашифрованном виде.

— Люди варились в собственном соку, пытались как-то осмыслить происходящее — и скатились в мистицизм, — сказал он. — Спасибо, не в каннибализм. Приплюсуйте наркотики, без них не обошлось...

— Понимаю, но есть же предел человеческой дикости... Хочется пойти к Бабе, взять его за шиворот — добрый католик, защитник веры, спаситель храма! — тряхнуть хорошенько и спросить: дедуля, ты не охренел?!

Корсварен резко остановился и уставился в стену.

— А что, так можно было? — бросил Леха, исправляя запятую на тире.

Сам не понял, зачем ляпнул.

Корсварен молчал.