Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Есть какие-нибудь детали, относящиеся к Клаусу Йеппесену, которые мне следует знать заранее?

Когда Ассад задумывался, было почти слышно, как скрипят шестеренки в его мозгу.

— Он мучается фрустрацией.

— Фрустрацией?

— Ну да! Говорит медленно, вероятно, оттого, что его эмоции подавлены, он не позволяет себе свободно самовыражаться.

— Свободно самовыражаться? А ты не знаешь выражения «вольный полет духа»? Он знает, о чем пойдет речь?

— В основном да. Знаешь, Карл, мы с Розой тут полдня просидели над списком. Она хочет поговорить с тобой об этом прямо сейчас.

Карл хотел ответить отказом, но Ассад уже не слушал. Карлу тоже не очень хотелось слушать, но громкий, как иерихонская труба, голос Розы поневоле привлек внимание:

— Да, мы все еще здесь! Мы весь день просидели над этим списком и, кажется, нашли кое-что полезное. Будешь слушать?

Господи! Ну а как она думала?"

"— Да, спасибо. Говори, пожалуйста, — ответил Карл, чуть не опоздав при этом перестроиться в левый ряд для поворота на Фолехавен.

— Ты помнишь там, в списке Йохана Якобсена, дело о супружеской паре, пропавшей на Лангеланне?

Она думает, у него старческое слабоумие?

— Да, помню, — терпеливо ответил Карл.

— Хорошо. Они были из Киля, и оба исчезли. В районе Линнельсе Нор были найдены кое-какие вещи, которые могли им принадлежать, однако это не было доказано. Вот я с этим и повозилась, и кое-что удалось сделать.

— В каком смысле?

— Я разыскала их дочь. Она по-прежнему живет в Киле в родительском доме.

— И что?

— Не торопи меня, Карл. Можно же человеку немножко потянуть, после того как он проделал чертовски хорошую работу?

До Розы донесся глубокий вздох — Карла это не обрадовало.

— Ее зовут Гизела Нимюллер, она была неприятно поражена тем, как это дело ведется в Дании.

— То есть как это понимать?

— Насчет сережек. Ты их помнишь?

— Роза, ну что ты мелешь! Мы говорили о них только сегодня утром!

— Она связывалась с датской полицией еще одиннадцать-двенадцать лет назад и сказала, что теперь может уверенно опознать сережки, которые были найдены в Линнельсе Нор. Их носила ее мать.

Тут Карл едва не врезался на полном ходу в «пежо» с четырьмя горланящими парнями.

— Чего-чего? — крикнул он в трубку, одновременно изо всех сил нажимая на педаль тормоза. — Минуточку, — сказал он затем и остановился на обочине. — Если она тогда не могла их опознать, то откуда вдруг потом опознала?

— Гизела Нимюллер была в гостях у знакомой семьи в Альберсдорфе в Шлезвиге. И там она увидела старые фотографии своих родителей, сделанные, когда они тоже приезжали на какой-то семейный праздник. И что, ты думаешь, было у ее матери на той фотографии? — радостно пробасила Роза. — Ну конечно же, эти сережки, черт возьми!

Карл зажмурился и стиснул кулаки.