Менты не ангелы, но...

 — Только их документировать не стали…

— Нет бумаги, значит, нет показателей! — назидательно сказал Сивцов. — Проверяющий придет, он на твое симпатичное лицо смотреть не будет. И экзаменовать тебя по знанию законов не станет — ему это по барабану. Ему письменные документы нужны!

— Разве это правильно? — глядя в пол, спросил Вадим.

— «Правильно — неправильно» — это не юридические понятия! Нынче время отчетности, — мрачно усмехнулся Сивцов. — Было время, когда проверяющие звонили в дежурку и сообщали: «У „Аксиньи“ — мужчину ножом ударили!» А сами время засекали — через сколько приедут? А сейчас приходят в отдел и спрашивают: «А дайте-ка справку о среднем времени прибытия по вызову!»

— Вот, пожалуйста…

— Гм… Двенадцать минут! Многовато…

— Извините, сейчас подработаем…

— Десять минут? Что ж, это уже лучше…

А на самом деле по два часа едут, а то и вообще не приезжают! Так что, учись обставляться бумагами, без этого далеко не уедешь!

Вадиму «выезжать на бумагах» совершенно не хотелось, и из кабинета начальника он вышел в плохом настроении. А тут его еще догнал Сытников, взял за рукав, угрожающе прошипел:

— Ты что, молодой, под меня копаешь?

У него были круглые, бессмысленные глаза, плоское невыразительное лицо и редкие волосы. Но сейчас физиономия выражала нешуточную обиду.

— Ты что, Пашка, с ума сошел? Я про тебя ни слова не сказал!

— Умный какой! Не сказал он! А кто подставил, будто я очковтиратель?! — с искренним возмущением напирал Сытников, апеллируя к расходящимся по кабинетам операм. Но те проходили мимо, не вмешиваясь в «разборку».

Вадим даже растерялся от такой наглости и не знал, что сказать в ответ. Но тут в конце коридора резко грохнул выстрел.

— Это у Юматова!

Громко топая, все побежали на звук. Росляков первым рванул дверь юматовского кабинета, но она была заперта. Толик заколотил кулаком, да так, что чуть не высадил филенку.

— Сергей, открывай! Что там у тебя? Открывай!

Вдруг он с перекошенным лицом повернулся к товарищам:

— Застрелился! — выдохнул ужасную догадку. — Надо дверь ломать!

Но тут щелкнул замок, и дверь медленно распахнулась. На пороге стоял смертельно бледный Юматов с пистолетом в руке.

— Мало обойму выдвинул, — прошептал он белыми губами. — Патрон в ствол зашел…

На полу кабинета, раскинув руки, лежал Бородин с раной вместо глаза. По полу растекалась лужа крови. Вадима затошнило.

— Дежурному доложить надо…

— «Скорую» вызывайте!

— Чего ей тут делать, Сивцова зовите…

Но начальник УР уже сам появился на месте происшествия.