Менты не ангелы, но...

— Он все время под ногами путается! Скажи ему — пусть ноги уносит и обставляется по всем правилам, а то я его самого закрою! Скажи: Одинцов пообещал его в камеру бросить! И высокие защитники не помогут!

Вадим вылетел из подъезда, как пробка из бутылки с шампанским. На улице все было тихо, мирно и спокойно, только подъехал серый микроавтобус, которого еще пять минут назад здесь не было. Он подбежал к «мазде», прыгнул на пассажирское сиденье, и Воск сразу понял: что-то пошло не так.

— Что случилось? — коротко спросил он.

Вадим, тяжело дыша, пересказал.

— Одинцов! Вот сука! — выругался Феликс. — Он все время под меня копает! Ладно, дергаем отсюда…

— А эти, твои внештатники?

— Никакие они не внештатники! — зло сказал Воск. — Сами попались, пусть сами и выпутываются! А нас здесь не было!"

"— Как, меня же видели?!

— Ну и что, как видели? Граждане позвонили, сообщили про подозрительных типов, которые ломятся в квартиру, ты и приехал… А там уже наркополиция, это их линия, ты развернулся и уехал. И все дела!

— А мои отпечатки на коробках?

— Да кто будет их снимать! — махнул рукой Воск. — Забудь про все! Хочешь, поехали пива выпьем. Я угощаю.

— Да нет, спасибо… У меня работы много, — отговорился Вадим. Пить пиво в рабочее время он еще не привык.

Через несколько месяцев, граждан Рвачева и Колотушкина осудили. Каждый получил по четыре года. Воскобойникову пришлось искать новых понятых. Но он быстро справился с этой задачей.

* * *Ночью пэпээсники задержали подозрительного пьяного. Когда дежурный «пробил» его по учетам, оказалось, что это некто Сема Бородин по кличке «Паяльник», находящийся в розыске за разбойные нападения.

— Давай, Сергей, бери его и занимайся вплотную, — сказал Сивцов Юматову на утренней оперативке. — «Примерь» его на причастность к группе «Налетчиков», к другим нераскрытым преступлениям, ну, да ты сам все знаешь…

Юматов ушел.

— А ты, Самойлин, доложи, почему у тебя показатели слабые? — спросил начальник УР, заглядывая в лежащий перед ним разграфленный лист с чернильными пометками. — Вот, смотри, что напротив твоей фамилии — раскрытие одно, «висяков» шесть, приобретено агентов — ноль… Это разве работа? Вот, если взять Сытникова — у него шесть раскрытий, «глухарей» нет, агентов пять… Чувствуешь разницу?

Вадим покраснел. Вряд ли Пашка Сытников узнал разницу между вербовкой и вербой. Раскрытия у него липовые, «висяков» нет потому, что он внаглую отказывает в возбуждении даже явные преступления, агентура существует только на бумаге… А главное — и начальник УР и опера это знают!

Но вслух произносить то, о чем все знают, было нельзя. Хотя и молчать нельзя, надо хоть как-то оправдаться.

— Так я карманника задержал, и рэкетиров, — растерянно проговорил Вадим.