Менталист. Конфронтация

Один только Игнатьев крутил головой, застыв где-то посередине. Но ненадолго, новоявленного жениха прихватили за локоть и отвели в правильном направлении.

С минуту посмотрев друг на друга, мы разошлись. А что тут скажешь? Сейчас каждый должен обдумать дальнейшие действия, кто-то будет праздновать успех, а кто-то считать потери.

Британок отпустили прямо при мне, наверняка не выдержав моего грозного взгляда. Во всяком случае, так хотелось думать…

— Спасибо! — прошептала Паула мне на ухо, чувственно обнимая.

Я зарылся в её волосы лицом, стараясь не думать о том, что произошло. Стоящий рядом отец вежливо покашлял, когда пауза затянулась на полминуты.

Девушка нехотя расцепила объятия, упорхнув к своим. Отец смерил меня взглядом, погладив щетину, которая грозилась уже через пару недель превратиться в бороду. Я с раннего детства знал, что когда папа долго не бреется, это значит, что-то не так.

— Да, помню, — кивнул я.

— Сегодня вечером приезжай домой. Нам надо многое обсудить, — заключил отец, протягивая мне руку.

Крепко пожав громадную ладонь отца, притянул его к себе, приобняв и похлопав по спине. Родитель от такого жеста чуть не сложился в два раза, обмякнув. Видимо, это было неожиданно.

Андрей лишь поджал губы, он вообще не выглядел довольным, наверняка хоронил планы на будущее. Даша же была задумчивой, впрочем, как обычно.

Бабушка чуть не прослезилась от семейного «воссоединения», промокнув влагу в глазах.

Дороги наши разошлись на выходе из резиденции. Если привезли меня через «чёрный» ход, то выходил я уже из парадной. Отца дожидался знакомый кортеж во главе с Александром, телохранителем, словившим предназначенный мне удар у клуба.

Кивнув старому знакомому, я покачал головой в ответ на жест отца, предлагающий ехать с ним. Рядом с длинной змеёй авто рода Фонвизиных скромно притулился внедорожник квартала. Паула ждала возле машины, с достоинством приоткрыв мне дверь.

Пути разошлись, мы отправились каждый в свой дом, переваривать увиденное и услышанное.

На въезде в квартал я отметил, что уже нитго не напоминало о нападении. Ворота привели в порядок, воронка посреди дороги была засыпана свежим щебнем, но это ненадолго, через пару недель цвета выравняются.

Думать ни о чём не хотелось, только кровать, ничего более.

Стоило выйти из машины, как на меня прыгнул центуриончик, сбив с ног. Он добродушно рычал, обнюхивая лицо, установив свои далеко не лёгкие лапы мне на грудь.

Спустя минуту идентификация была пройдена, а питомец отошёл.

— Он совсем дикий! — держась за голову, к нам подбежал Ганц. — Рад вас видеть, господин, хорошо, что вы приехали. Ваш зверь разогнал всю живность. Мы поместили его рядом с собаками…

— Что-то случилось? — перебил я, предчувствуя нехорошее.