Менталист. Эмансипация

Окраинные районы представляли собой худшее место для жизни, основной город же, просто доступная реальность для большинства.

Больше не смущали идущие по своим делам люди, автомобильный шум и въевшийся в подкорку запах готовящейся еды. Появилась способность оценивать преимущества высшего положения. Стоимость моей машины равнозначна стоимости всего жилого дома в котором живёт Наталина, если не больше, а один костюм на мне стоит, как такси на котором я приехал минутой ранее.

Но одно я решил для себя абсолютно точно.

Лучше иметь положение не желая того, чем желать, не имея. Гораздо лучше. Надо смотреть правде в глаза.

В моём личном списке копились вещи, которые я обязательно поменяю.

На переходе через дорогу выросла фигура Петра Ананьева, он подошёл ко мне вплотную, на ходу замахиваясь.

— Какого беса? — я отпрыгнул в сторону, пропуская удар.

— Это ты мне объясни! — пыхтел Пётр. — Какая брачная традиция? Знаешь как это называется?

— Не твоё собачье дело?

— Это насилие! — Петра сбил мой ответ, но он быстро нашёлся.

— А ещё, это дела двух родов. Романовых и Фонвизиных. Ты слышишь тут фамилию Ананьевы?

Пётр попытался снова меня ударить. Боковым зрением вижу стоящих неподалёку охранников, делающих вид, что ничего не происходит этим чудесным весенним днём.

У меня из рук выпадает бумажный пакет, маска чуть не вывалилась на дорогу, опасно балансируя, как до середины вынутый клинок.

Ядро обиженно пульсирует, предлагая раз и навсегда покончить в агрессором. Теряю бдительность, пропуская очередной удар. Скула немеет, голову здорово тряхнуло, но я устоял.

Перестаю играть в поддавки, с дрожью пуская энергию, кинетически усиливая своё тело. Пространство замедляется, ловлю руку наследника Ананьевых и захватом перекидываю через себя. Кажется, немного переборщил. Тело с ускорением перелетает, падая на асфальт, словно пыльный коврик.

Пётр корчится, хватая ртом воздух, кажется сбито дыхание.

Подхожу к краю дороги, поднимая пакет. Маска, лежащий Пётр, взаимосвязь проскакивает в голове со скоростью пули. Осторожно начинаю прощупывать почву.

— Мог бы сначала поговорить. — протягиваю руку лежащему наследнику Великого рода. — Чего сразу с кулаками-то? Обидно за сестру?

— Какую сестру? — недоумевает Пётр, а затем видимо, складывает дважды два, морщится, но кивает.

Руку не принял, сел на задницу, потирает грудь, учась заново вдыхать воздух.

— Я же не старпёр. Не урод какой. Не безземельный сорняк.

— Я не могу тебе сказать.

— У меня есть предложение. — решаю не давить, хоть и понимаю его мотивы. — Ты знаешь в какой я ситуации и сколько мне осталось.

— Ещё бы. — парень кивает, без злорадства.

— Предлагаю тебе сыграть мою роль, провести со Светой весь срок, по традици.