Менталист. Эмансипация

Фёдору было предназначено остановиться рано.

Он понимал сына, полностью. Его не волновало то, сколько тот тратит денег или каких женщин покупает. Фёдору было не суждено самому добиться всего этого, он просто использовал короткий путь.

Константина волновало то, в кого превратился его сын. Поэтому тот был отправлен подальше с глаз, чтобы переосмыслить всё. Князь знал, что именно так Фёдор и отреагирует на брак с Натальей, всё шло по плану. Сейчас он будет обижен на отца, затем обижен ещё сильнее, когда узнает о том, что перестал быть наследником. Но в конце концов поймёт и простит.

Андрей станет наследником, преемником Фонвизиных. Федя будет жить, а это главное. Просто необходимо время.

— Простите, — к князю подошла растерянная девушка из форта. — Но тут небольшая ошибка. Вы два раза записались для прохождения испытания?

— Наверное, действительно ошибка, — спокойно пророкотал князь. — Может, моя секретарша записала два раза. Зачем вообще эта запись? Никогда этого не понимал.

— Многие входя во Врата, ежедневно десятки экспедиций, во избежание эксцессов мы организуем расписание, — девушка вежливо улыбнулась, совсем молодая, отметил князь. — Так, значит, две разные записи с печатью Фонвизиных.

— Когда мы можем начать? — нетерпеливо спросил Андрей.

— С минуты на минуту, — ответила девушка. — Я вижу тут инициалы, они разные. Фонвизин Ф.К. — это вы?

— Нет… — нахмурился князь. — В нашей заявке было указано Радищев Андрей Валерьевич, но она от рода Фонвизиных.

— Прошу прощения, наверное, действительно ошибка, — смутилась девушка, занервничав.

Тут все услышали шум подъезжающих автомобилей. На пригорок взобралась пара внедорожников, останавливаясь чуть в стороне. Внимание делегации переключилось на прибывших.

Из первой машины вышел молодой человек, одетый в простые штаны, кожаные ботинки и пальто. Он размялся и пошёл в сторону Фонвизиных. Чем ближе подходил парень, тем больше недоумевал Константин. Когда тот встал вплотную, вся свита Фонвизиных выдохнула от удивления.

Фёдор обвёл всех искрящимся весельем взглядом.

— Привет, папа, — он похлопал растерявшегося отца по плечу, обходя его. — Красавица, ты, наверное, меня потеряла. У меня запись на имя Фонвизин Фёдор Константинович.