Менталист. Эмансипация

— Лучше не порти мне игру дочь, тебе не понять.

— Мне всегда не понять! — вскричала дочь. — Только вот ты не собой жертвуешь в своих играх. Сама воспитывала нас сильными! А теперь хочешь, чтобы я обручилась с слабовольным тюфяком?!

— Это ненадолго. — будто и не заметила истерику дочери в пустоту, сказала леди.

— Что ты задумала? Я хочу знать. — девушка скрестила руки на груди.

— Тебе пока рано знать, но поверь, ты ничем не жертвуешь. Можешь играть с Ананьевым, но близко не подпускай. Полезет к Фонвизину, дай по рукам, но мягко. Нам сейчас важен сорняк четвёрки. А теперь уходи, у меня дела.

— Мы ещё поговорим на эту тему.

— Конечно. — благосклонно кивнула леди.

Стоило дочери удалится, через другую дверь, располагающуюся зеркально по отношению к первой вышла другая девушка.

Если первая напоминала ангела, эта была ребёнком преисподней. Чёрные, как горький кофе волосы, голубые глаза, высокая натянутая словно струна фигура, подчёркнутая обтягивающим костюмом из нано-ткани. Такой костюм являлся поддоспешником, чтобы было комфортно передвигаться.

Гостья грациозно подошла к креслу, притулившись к нему покатным бедром, от чего массивная мебель скрипнула.

— Какие будут указания?

— Мне не нравится… — леди замерла, словно бы обдумывая что-то. — Что Света путается с Ананьевым. Не нравится, как ты обошлась с Фонвизиным! Зачем ударила мальчишку?

— Он словно бешенный рвался на окраины, я спасла его.

— Спасательница. — женщина откинулась в кресле. — Слушай задачу. Надо решить то, что мне не нравится. Я на днях листала кодекс родов, и нашла там одну интересную деталь.

— Зная тебя, уверена Светик будет в бешенстве.

— Ещё как. В кодексе говорится, что помолвленных раньше оставляли вместе на какое-то время, чтобы они пожили, притёрлись друг к другу. Понимаешь о чём я?

— Светик привыкнет к суженому, хоть ему и осталось всего ничего. Ананьев начнет косится на Фонвизина. Фонвизин задаст Ананьевым в совете, чтобы не повадно было. — черноволоска захлопала в ладоши. — Хорошая партия мам. Поздравляю.

— Рано, доченька, рано. — леди захлопала глазами, этот жест смотрелся так не органично, как нищий на светском рауте. — Что ещё делать, нам, слабым девушкам…

Собеседницы рассмеялись, сочтя это хорошей шуткой. Они были правы. Вот кого-кого, но род Романовых нельзя было назвать слабым, кто бы им не управлял.

Казалось я и не засыпал, снова открыв глаза, стоило только сознанию скользнуть в темноту.

Первым делом почувствовал запахи, абсолютно такие же, как вонь тел монстров там, в нижнем городе. Инстинктивно дёрнулся, но тут же обмяк. Кто-то придавил меня, выпустив из лёгких весь воздух, словно переехавший пластиковую бутылку автомобиль.

Я хекнул от неожиданности, и стал пытаться выбраться.