Менталист

— Театру, трафику и «Тиволи» — тоже трио, как видишь. И ни один из них не бывает здесь.

— Да ладно. — Мальчик недоверчиво поджал губы. — Не строй из себя взрослую. Когда вы с мамой сюда переехали, ты была почти такая, как я сейчас. Сколько раз ты успела побывать в театре в городе? А машин полно и возле молочной фермы. А вот третий приятель… ты про него, наверное, в книге вычитала?

— Может, и вычитала. — Яне снова вздохнула. — Но все равно скучаю.

Она замолчала, а потом вытащила из кармана маленькую пластмассовую коробочку.

— Раз уж мы с тобой сегодня одни, дорогой братец, я хочу предложить тебе одну игру…

Глаза мальчика загорелись. Ему нравились игры Яне.

Под крышкой оказалось пятнадцать маленьких пластмассовых квадратиков, пронумерованных цифрами от 1 до 15. Шестнадцатое гнездо пустовало. Мальчик знал, что нужно передвигать квадратики с места на место, перемещая свободное гнездо так, чтобы в конце концов цифры выстроились по порядку.

— Ерунда. — Он махнул рукой. — Управлюсь в два счета.

— Но я еще не объяснила тебе условия игры. — Яне строго подняла указательный палец. — Нужно выстроить по порядку все цифры, кроме двух последних. «Четырнадцать» и «пятнадцать» должны поменяться местами, понятно?

Брат взял коробочку и в задумчивости поджал губы.

Он махнул рукой и побежал по лестнице на второй этаж, в свою комнату.

Яне проводила его взглядом и вздохнула. Конечно, это было неправильно, но она должна поговорить с мамой с глазу на глаз. А братом можно будет заняться и через час. Ступеньки под его ногами громко скрипели, но это не имело значения, если мама проснулась.

Так было даже лучше.

Яне вошла на кухню. Мама оторвала голову от стола, но по-прежнему сидела, закрыв лицо ладонями. Волосы свисали неопрятными сосульками, халат съехал с плеча. Яне было жаль маму, которая не по своей вине крутилась на карусели собственных эмоций. Во всем виновата генетика, которую ни мама, ни Яне не в силах изменить.

На днях Яне взяла у школьной медсестры книгу по психиатрии — под предлогом внеклассной работы. Там было и о лечении тоже. Но мама не стала бы принимать таблетки, поскольку не знала, что больна. Яне чувствовала себя совершенно беспомощной, когда думала об этом. Она понимала, что нужно быть готовой ко всему, чтобы спасти маму. Или хотя бы брата. Как будто у нее не было своей жизни.

Яне села за стол, стараясь не смотреть на пятна джема на скатерти.

— Ты будешь завтракать, мама?

Им и в самом деле надо было серьезно поговорить, но не сегодня.

— Иди сюда, Айна! — кричал тот, в ком Мина безошибочно угадала Первого Парня в классе. — Я тебе прицеплю!

Шутка была вознаграждена взрывом хохота.

Мина уже представляла себе Винсента, пробирающегося сквозь толпу, окутанную облаком подростковых гормонов.