Менталист

Он сделает все возможное, чтобы разорвать его в клочки, потому что не хочет, чтобы семья его возненавидела.

— Там, внизу, трубка, — говорит он. — Ты должна найти ее.

— Тебе совсем не обязательно быть рыцарем, — отвечает Мина, отплевываясь. — Не забывай, что полицейский здесь я.

— Но ты меньше меня ростом, и у меня еще есть полминуты, чтобы найти выход. Потому опущусь я, и мы посмотрим, кто из нас сильнее.

Но Мина делает так, как он говорит, и ныряет к трубке, прежде чем вода успевает достигнуть ее носа. От ее движения летят брызги, и Винсент закрывает глаза и рот. Он постоянно практикует задержку дыхания и охотно взял бы трубку после Мины, но поменяться с ней местами займет больше времени, чем осталось воздуха в легких. А потом им придется меняться снова. Он пытается взять контроль над дыханием.

Вода щекочет губы, и Винсент закрывает рот, прижимаясь ими к стеклу. Воздух толчками выходит через нос. Если он вообще еще остался в баке. Винсент стучит в крышку над головой — «выпусти нас, пожалуйста, выпусти…» Но крышка не реагирует.

Стук кулака по стеклу эхом отдается в пространстве комнаты, но в остальном все тихо. Висент уже не в силах с собой справиться. Когда вода достигает верхней губы, он в панике колотит по стенкам и крышке.

Между тем поддаваться панике — последнее дело, потому что тогда все будет потеряно окончательно.

Здесь есть из-за чего запаниковать.

Вода подходит к ноздрям, и Винсент бросается вперед, навстречу тому, что считает своим последним вдохом. Теперь времени остается ровно столько, сколько еще смогут продержаться легкие. Кто-то дергает его за брючину. Винсент опускает глаза. Мина показывает на трубку, но он качает головой — нет времени. В теле что-то взрывается. Ему следовало побольше практиковать задержку дыхания. Теперь главное — не открывать рот. В воде видимость резко ухудшается, и он постоянно моргает. Если сдастся сейчас, все точно будет кончено. Тело уже горит, мозг тоже…

Умберто, что он говорил об этом? Что-то о мерцании перед глазами и о рычаге. Все звуки исчезают, когда вода заливает уши. Рычаг, которого нет, — панический рычаг. Он окружен водой, стеклянными стенками изолирован от пустой комнаты, от воздуха, жизни. Рычага нет, потому что Томас Престо любил жизнь на грани. Винсент прижимает ладони к стеклу. Спасение — это по ту сторону, по эту смерть. Но Томас Престо, которого знал Винсент, не был склонен играть со смертью, совсем напротив. Доверить свою жизнь слепому случаю совсем не в его духе…

Мозг отключается, погружая сознание в первобытный хаос. Винсент бьет по воде, но движения вялые, в них нет силы. Он разжимает челюсти, и легкие механически втягивают воду. Французский коллекционер, о котором говорил Умберто, ошибался.