Менталист

Грабеж — два подростка лишили старика жизни ради пятисот семидесяти крон.

Мильда миновала кухню и столовую и через заднюю дверь вышла в сад. Дед, конечно, был там, в своей любимой теплице.

Мильда вышла на маленькую деревянную террасу, где простояла несколько минут, наблюдая за дедушкой, прежде чем он успел ее заметить. Сколько часов она провела в этом саду ребенком, в маленьком красном доме в Эншеде, на самой границе с лесом… Теплица — ее подарок дедушке на шестидесятилетие.

Мильда видела фигуру, мелькающую по другую сторону стеклянной стенки. Дедушка поливал саженцы, ощупывал землю опытными руками, обрывал мертвые листья и разговаривал со своими растениями. Мильда знала их все — томаты, чили, паприку и цукини. Даже арбуз — для дедушки Миколаса не было ничего невозможного.

Наконец он заметил внучку, поднялся и помахал рукой. Ее лицо расплылось в улыбке, и Мильда побежала вниз по дорожке к теплице.

Его объятия пахли спелыми томатами, солнцем и землей. Если б Мильду спросили, как пахнет любовь, это было первое, что пришло бы в ее голову.

— Смотри, — лицо дедушки Миколаса сияло от гордости, — как красиво цветут цукини. Я засушил бы для тебя пару цветков; знаю, что ты любишь.

Дедушка размахивал руками, озирая свое растительное царство, а Мильда слушала его истории о кабачках, томатах и о том, на какой стадии зрелости что находится. Она страшно любила эти ботанические штудии. Знала, что старший брат ждет не дождется, когда дедушка сойдет в могилу, чтобы продать домик в Эншеде вместе с садом. У самой Мильды ком застревал в горле при мысли о том, сколько еще осталось дедушке хлопотать в теплице. Они были такие разные, Мильда и ее брат…

— Как Ади? — спросил дед, как будто прочитал ее мысли.

«Ади» — «волк» по-литовски, и это имя как нельзя более подходило ее брату.

— Всё в порядке, — солгала Мильда.

Именно так. Всё всегда в порядке, когда речь заходит о брате. Ади все хочет разбогатеть, вот и ввязывается в аферы, одна сомнительнее другой. Напрасно Мильда надеялась, что год тюрьмы за махинации со страховками его вразумит. Ади неисправим. И, как старший сын мамы с папой, недостижим в своем совершенстве.

По лицу дедушки Мильда видела, что солгать о детях — не лучшая идея. Поэтому не ответила.

— Ты ведь знаешь, что Конрад может прийти ко мне, когда хочет. — Лицо деда стало серьезным. — Ему будет полезно сменить обстановку, особенно на время каникул. В моем доме нет ни капли спиртного. Пусть остается, сколько нужно. Мне бывает нужна помощь в теплице.

— Спасибо, но Конрад в санатории и пробудет там все лето. Разве что потом…

Обиженный взгляд дедушки заставил Мильду прикусить губу. Она отдала сына в казенное учреждение, вместо того чтобы обратиться к родственникам. В мире дедушки Миколаса так не поступали.