Меня зовут Корокотта

Начальник контрразведки громко заскрипел извилинами, обрабатывая услышанное от меня, после чего то ли спросил, то ли сделал вывод:

— Так это они предавали⁈

— Да. Расскажи всем, за что они погибли. Пусть будет наукой остальным, — приказал я. — Заодно сообщи римскую поговорку «Рим предателям не платит».

Кстати, впервые произнесена она была лет тридцать пять назад неподалеку отсюда, на землях лузитанов, когда три члена этого племени убили своего вождя Вириата, успешно громившего римлян, и принесли его голову врагам, чтобы получить награду.

Глава 13

Римляне таки успели до холодов преодолеть Кантабрские горы и соорудить большой каструм на полпути между ними и Кантабрским морем. Зимовал в нем Четвертый легион. Рельеф местности рядом с каструмом был холмистый с густыми лесами. Коннице там негде развернуться, и римляне редко покидали укрепление, а если и делали это, то большими отрядами, поэтому нападать мы стали реже. Впрочем, многим, как и мне, было влом шляться в холодную погоду. Температура воздуха только по ночам опускалась ниже нуля, но постоянно дули ветры северных румбов с океана, сырые, хлесткие, продувающие, казалось, даже мои доспехи.

В Вересуэке зимой делать нечего. Рыбаки вытягивают лодки на сушу и переворачивают вверх дном, чтобы, когда высохнут, почистить и просмолить по новой. Здесь нет битума, поэтому используют смолу хвойных деревьев, которую запасают летом. Единственное развлечение, если не считать пьянки, то охота. Надо уезжать высоко в горы. У неподкованного коня часто скользят копыта. Может навернуться вместе со всадником, поэтому развлекался редко. Сидеть целый день дома и слушать болтовню Дилин, которая пряла одна или в компании нескольких подруг, тоже было тоскливо."

"Чтобы не отупеть от безделья и не спиться, я занялся обучением кантабров. Показал, как надо воевать верхом. Раньше они не умели, потому что мало у кого были лошади, и использовали их обычно для того, чтобы доехать до места сражения. Научил, как вертеть «карусель» против часовой стрелки перед строем пехотинцев, метая в них дротики, и другим приемам альмогаваров, которые в свое время наблюдал в Каталонской компании. Каталония здесь рядом. Может быть, уцелевшие кантабры донесут мой опыт до Средневековья, помогут становлению легкой конницы, которая изгонит мусульман с Пиренейского полуострова и блеснет в Византии. Поучил сражаться в пешем строю, как римляне, используя большой щит-скутум и короткий острый меч-гладиус. Не скажу, что добился больших успехов. Кантабры при всей их тяге к стадности предпочитают демонстрировать индивидуальное мастерство. Быть вместе со всеми — это им понятно, но быть, как все — это не для них, несмотря на угрозу исчезновения, как этноса.